Примечательно, что впоследствии уже соседи объявили об открытии стран для въезда граждан КНР (например, Россия заявила об этом еще в июле 2021 года), но теперь сам Китай не спешил открываться. Во-первых, для ряда стран сохранялись ограничения на въезд. Во-вторых, даже для самих китайцев действовали строжайшие карантинные правила по приезде в страну — нужно было отсидеть две недели в специальной гостинице (причем не бесплатно), после чего еще неделю необходимо было находиться под цифровым контролем перемещений. Исключений не делалось даже для спортсменов и политиков.
Так, например, сборная Китая по футболу из-за строгих карантинных правил не могла принимать соперников дома и поэтому вынуждена была сама уехать за рубеж. С августа по ноябрь 2021 года команда жила, тренировалась и играла в Объединенных Арабских Эмиратах и домой вернулась только после окончания матчей сборных. На все это время был приостановлен национальный чемпионат — возобновился он лишь в середине декабря, после того как «сборники» отсидели положенный карантин.
Даже Си Цзиньпин никуда не выезжал и во всех международных мероприятиях участвовал исключительно в онлайн-формате. Первая поездка Си после начала пандемии состоялась лишь в сентябре 2022 года[235]. Таким образом, он не покидал пределов Китая 32 месяца — дольше всех среди лидеров двадцати самых развитых стран мира и дольше всех лидеров Китая с момента смерти Мао Цзэдуна в 1976 году.
Определенная надежда на то, что страна приоткроется для иностранцев, каким-то образом совмещая это с жесткой политикой «нулевой терпимости» к коронавирусу, была связана с Зимними Олимпийскими играми в Пекине в феврале 2022 года. Однако и она не оправдалась. Китайцы очень хотели использовать Олимпиаду, как это уже было с Играми 2008 года, в целях продвижения своей «мягкой силы», создания образа сильного, богатого, высокотехнологичного и при этом дружелюбного Китая. Для этого нужны были иностранные болельщики, и Китай долго не мог решиться по примеру олимпийского Токио закрыть трибуны для посещения. Но возобладали соображения национальной безопасности. Было решено, что болельщики на трибунах будут, но только те, кто к началу Игр уже находится на территории Китая, и только при условии соблюдения большого числа антиковидных процедур: прежде всего, ежедневной сдачи ПЦР-теста — так называемого хэсуань
В результате многие спортсмены, журналисты и болельщики, все-таки прорвавшиеся на Олимпиаду, оказались ей недовольны. Симптоматическим выглядел такой «крик души» журналистки Елены Вайцеховской, для которой пекинские игры были шестнадцатыми в карьере: «Что могу сказать по поводу Олимпиады. Китай сделал невероятное. Он показал всему миру, что является абсолютно неорганизованной, дремучей, дурно пахнущей и дурно кормящей гостей страной, способной вызвать даже у ко всему привыкших спортсменов только одно желание — как можно быстрее уехать»[236]. (Как это диссонирует с отзывами, которые сопровождали Пекинскую Олимпиаду 2008 года!)
Однако эти сверхстрогие меры все равно не помогали. В Китае периодически появлялись новые вспышки заболевания, причем все новых и новых штаммов, на которые ранее разработанные вакцины уже не действовали. Спустя несколько дней после окончания Олимпиады — 28 февраля 2022 года — в Шанхае были зарегистрированы первые случаи омикрон-штамма («нулевой пациент» контактировал с зарубежными туристами). Власти ответили привычным образом — ввели тотальное ПЦР-тестирование, а спустя месяц, отчаявшись справиться с распространением вируса, объявили карантинные меры. Так начался двухмесячный «шанхайский локдаун»
«Шанхайский локдаун» стал самым продолжительным со времен «уханьского» — того самого, который пришелся на первые месяцы пандемии. Но если зимой — весной 2020 года общество, напуганное неизвестной болезнью и решительными действиями властей, было готово терпеливо ждать улучшения эпидемиологической обстановки (огромное значение имела надежда, что после окончания локдауна начнется нормальная жизнь), то к весне 2022 года люди сильно устали. Передышки между локдаунами становились все меньше, новые штаммы и новые вспышки заболевания — все чаще. Вакцины помогали не так очевидно, сдача хэсуань превратилась в рутинную и раздражающую повинность.
Вдобавок в многомиллионном Шанхае начались самые настоящие перебои с обеспечением продовольствием. Сотни тысяч людей, годами привыкшие к улучшению материальных и бытовых условий, на несколько недель погрузились в мир суровой экономии. К тому же почти 90 % случаев заболевания протекали бессимптомно. Коронавирус на тот момент казался уже не таким страшным (и примеры зарубежных стран, где по мере приобретения коллективного иммунитета возвращались к нормальной, «допандемийной» жизни, это доказывали), — но меры, предпринимаемые властями, были все такими же жесткими.
