Интеграция российского и китайского пространства имела сущность антиатлантического союза — первое проявление такого, пускай и противоречивого альянса, случилось уже в период атаки Запада на Россию и Китай в период Крыской войны и Опиумных войн, которые исторически совпали и вызвали дух российско-китайского союза: Россия, пускай и за территориальные уступки со стороны Китая, выступила гарантом сохранения власти имперской элиты, спасла императорскую столицу Пекин от разграбления англо-французских войск.
Несомненно, что революционные события в России в 1905–1907 гг. были тесно связаны с крушением монархии в Китае в 1911–1913 гг., которая далеко не в последнюю очередь ускорила революционные процессы в России, а также в странах Азии.
Вполне очевидно, что революция в России стала одним из основных триггеров китайского социалистического освободительного движения, а победа СССР над национал-социалистической Германией легла в основу дальнейших событий в Китае, в том числе в создание Китайской Народной Республики.
Все изложенные события отражают постоянный рост интенсивности и силы влияния двух стран друг на друга в историческом периоде последних четырех столетий. Сегодня, когда КНР уже на протяжении более чем десяти лет играет роль крупнейшего торгового партнера России, значительно опережая по объемам товарооборот с ФРГ, а также постепенно превращаясь в крупнейшего энергетического и сырьевого реципиента России, вряд ли имеет смысл рассуждать о сломе данной тенденции. Наоборот, от ответственного исследователя требуется дать прогноз о тех формах, которые примут взаимоотношения двух стран при дальнейшей интенсификации контактов и их качественного изменения. Возможны ли они? В какие сроки они произойдут и какие формы примут? Сможет ли коллективный Запад дать альтернативу тем формам взаимодействия, которые существуют у России и Китая? Какая политика руководства России может лечь в основу здорового развития российского государства в условиях небывалого в истории возвышения Китая, а также неизбежной попытки втягивания России в воронку китайско-американского противостояния, принимающего глобальный характер?
Все эти вопросы носят отнюдь не тривиальный характер, в особенности учитывая те тектонические сдвиги в геополитике, которые произошли за короткий промежуток с конца XX до начала XXI в.
Уникальная ситуация таяния арктических льдов и превращения российского пространства из континентального, защищенного с северного направления в открытую для притязаний и агрессивных действий глобальных игроков, по сути дела, огромную морскую державу в Южной Арктике, которая сама по себе превращается в глобальное Средиземное море XIX в. На контроль над этим кротчайшим путем из азиатского Востока в Европу и США претендуют самые невероятные игроки — от Сингапура и Индии до Китая и Южной Кореи. И не только претендуют, но и предпринимают самые решительные шаги.
Уникальная ситуация возвышения Китая, которая не наблюдалась на протяжении последних 400 лет с момента заката династии Мин, бывшей последней китайской империей, имеющей глобальные, в том числе и океанические интересы по всему обитаемому миру. На границах России — с юга — впервые за долгие столетия сформировался громадный очаг власти, имеющий, в отличие от Японии, континентальный характер и глобальные, в том числе и в Евразии, интересы.
Уникальная ситуация переноса гравитационного центра развития мира из Западной Европы в страны Восточной Азии и Индии — впервые за 500 лет вновь в Японии, Корее, Китае, Индии, Сингапуре формируется очаг финансового, экономического, производственного, интеллектуального развития, а Россия имеет к этому очагу периферийное отношение, как когда-то она имела периферийное отношение к странам Европы.
Ситуация «Заката Европы», уже отражающаяся в показателях экономического роста и нарастании социально-экономического кризиса в европейских странах, собственная популяция в которых уже не воспроизводится, а заменяется этнически, культурно и ментально инородными элементами из арабских стран, Турции и стран Африки.
Ситуация кризиса мирового капитализма, провоцирующая появление альтернативных социально-экономических и политических конструкций, способных дать обществам и государствам эффективную и, что немаловажно, здоровую модель развития.
