Важно понимать, что перед резкой сменой курса Мао и Чжоу на союз с США вся риторика маоистского руководства на протяжении почти 15 лет строилась вокруг «сопротивления агрессорам Вашингтона», а СССР, помощь которого легла в основание появления Нового Китая, не воспринимался китайским населением как угроза. Более того, в самих США вплоть до избрания Никсона, величайшего хитроумного хищника, продлившего жизнь Американской империи на столетие, не помышляли о союзе с Китаем, считая его неотделимой частью советского блока, ведущего с США противостояние по всем фронтам. Контакты с США велись через Францию, а встречи и переговоры — через контакты миссий Китая и США в социалистической Польше. Стороны присматривались друг к другу — и даже после беспрецедентной публикации инаугурационной речи Никсона (20.01.1969) в китайской прессе заявления американского президента на всякий случай назвали «бредом извивающегося в корчах умирающего класса».
Попытка навести мосты с США не была лишена оснований. После того разгрома просоветской группы в руководстве Китая, а также прекращения губительного курса Н.С. Хрущева в отношении игнорирования ликвидации советского влияния в стране советское руководство зафиксировало попытки Мао начать разворот в сторону США, и вплоть до 1969 г. Москва активно изучала позицию Соединенных Штатов по вопросу возможного удара СССР по Пекину. Китай не оставался безучастным даже к самой возможности такого развития ситуации и активно готовился к войне с СССР.
Наибольшую активность в вопросах ускорения установления отношений с США, естественно, проявили представители «шанхайской группы», заместившие собой «выбитых» Мао сталинских руководителей: маршал Чэнь И, руководивший Шанхаем, активный член «французской группы» Чжоу Эньлая, даже предложил исключить из повестки переговоров с США вопрос возвращения Тайваня, оставив эту геополитическую проблему Китая нерешенной на длительный период. Важно отметить, что наступление китайцев в Средней Азии, закончившееся уничтожением батальона китайских войск, в августе 1969 г. совпало с выступлением Никсона перед Советом национальной безопасности США по китайскому вопросу. На китайско-советской границе, однако, оставалась неясная ситуация, которая характеризовалась взаимным страхом сторон, а вовсе не однозначным желанием Москвы провести наступательную операцию (Москве банально не хватало информации о внутренней ситуации в Китае для решения вопроса о вторжении в связи с разгромом агентуры СССР в период межвластия и правления Хрущева).
Эту ситуацию американская группа Никсона – Киссинджера разрешила в своих интересах, используя весьма сомнительный доклад корпорации Рэнд, «подтверждавший», что в провокациях на китайско-советской границе инициатива находится на советской стороне — при очевидном отсутствии масштабной передислокации войск СССР и даже расформировании целого ряда частей на Дальнем Востоке перед началом пограничных столкновений, что противоречит логике внезапного удара. «Второй Карибский кризис»: позиции сторон к моменту начала боевых действий на Даманском в марте 1969 г.
К моменту окончания Корейской войны в 1953 г. на территории Китая располагался огромный контингент войск Советского Союза, в частности 39-я Советская армия, которая прошла огонь самых сложных операций в Восточной Европе, в том числе сложнейшее наступление в Восточной Пруссии, а затем стремительный, беспрецедентный разгром Квантунской армии Японии в Маньчжурии. Уникальная операция 39-й армии словно повторяла Альпийский поход Суворова — неожиданно для противника советские танки преодолели высокогорный массив и обрушились на противника, вопреки законам природы, законам земного мира, покоряя ее воле бога войны.
39-я армия была расквартирована на полуострове Ляодун в военной базе Дальний — сегодня один из самых перспективных портовых мегаполисов Северо-Восточного Китая. Семь дивизий Советской армии, располагавшиеся в Порт-Артуре, нависали как над Кореей, над входом в Желтое море, так и над Пекином, и при случае могли были быть переброшены морем и воздухом в любую точку Китая.
В период нахождения у власти Сталина и почти до конца 1950-х гг. на собственной территории, на Дальнем Востоке, СССР сосредоточил значительную воинскую группировку в составе свыше 30 дивизий и целый воздушно-десантный корпус, сопоставимый со всеми десантными войсками нынешней России. Очевидно, что эти войска нависали в равной мере как над американскими союзниками США — Южной Кореей и Японией, так и над Китаем и гарантировали его строгое следование фарватеру сталинского курса.
