Как и любое мифологическое существо, Яогуай обладали сверхъестественными способностями и не всегда несли только зло – часто они помогали светлым сущностям. Большинство монстров описывались с негативной точки зрения, но к концу династии Мин (XV век) в фольклоре постепенно появились яогуай, выступающие на светлой стороне. Уже к началу династии Цин (1644‒1912) гоблинов стали подразделять на добрых и злых.
Отдельно существовал термин из буддийской мифологии, буквально обозначающий уничтожение и смерть, – Мо. Так в буддийской традиции называли демонов, насылающих на смертных наваждение или проклятья. В общем значении термином «мо» характеризовали существ нечистой силы, которые всячески препятствовали смертным на пути к просветлению и духовному росту.
Популярен в китайской мифологии персонаж, возникший в эпоху правления династии Мин (XV век), – цзянши, или прыгающий зомби. В народе так называли ожившее тело мертвеца, который поглощает жизненную энергию Ци людей и тем самым убивает их. В фольклорных мотивах оживление мертвого тела объясняется тем, что душа не смогла по какой-либо причине покинуть уже умершее тело.
Дословно «цзянши» переводится как «окоченевший труп», из-за чего изображали их с синей мягкой кожей, покрытой грибком. Прыгающими цзянши называли по двум причинам:
• В фольклоре упоминается, что тела умерших настолько окоченели в земле, что когда зомби выбирался на поверхность, то его конечности просто не гнулись, и потому он передвигался прыжками, держа руки вытянутыми перед собой.
• Существует историческая предпосылка к появлению образа: в традиции даосов существовало поверье, что если человек погибал вдали от дома, то родственники просили даосского монаха провести обряд оживления покойного, чтобы тот самостоятельно добрался до родных земель и упокоился с миром. Возможно, такой фольклорный сюжет возник на основе способа перевозки трупов: двое людей несли длинные бамбуковые шесты на плечах, к палкам привязывались за руки тела умерших. Когда при ходьбе бамбуковые шесты изгибались, то привязанные тела подпрыгивали. Так как перевозили трупы таким образом только по ночам, в народе быстро появились различные страшные сюжеты, которые стали частью фольклорной мифологии.
От западноевропейских образов зомби, закрепленных в массовой культуре, цзянши со временем переняли жажду человеческой крови, хотя ни в фольклоре, ни в иных письменных китайских источниках подобных характеристик зафиксировано не было.
Записи известного историка и писателя Цянь Бао[84] «Соу Шэнь Цзи» повествуют о богах и других сверхъестественных существах, среди которых фигурирует древний образ злого горного яогуай – Дао Лаогуй. Внешний вид Дао Лаогуй достаточно отталкивающий: в нем сочеталось одновременно две ипостаси – мужская и женская фигуры сверху и объединенные воедино книзу.
Встретить Дао Лаогуй можно только в горах, а о приближении монстр сообщал долгим режущим слух воплем, эхом расходившимся по лесу. В того, кому не посчастливится с ним встретиться, Дао Лаогуй метал отравленные дротики: яд его мужской половины убивал мгновенно, а женской – оставлял несчастного умирать в агонии. Если сразу не отыскать помощи среди даосских монахов, то человек погибал в течение суток. Тело умершего от яда монстра обязательно кремировали, иначе он становился призраком.
Распространен среди народной мифологии водный монстр – цзяожэнь, то есть буквально «человек водного племени», которого представляли как рыбьеподобное существо с головой человека и телом рыбы из четырех плавников. В «Книге гор и морей» русалки описаны просто как существа с человеческим лицом и туловищем рыбы. [12]
В средневековой китайской мифологии образ цзяожэнь имел несколько разновидностей:
• Скрытожаберник: в «Книге гор и морей» встречается описание людей-рыб, которые обитали на северо-востоке и вместо рук имели четыре ноги-плавника. Их крики были слышны издалека и напоминали детский плач.
• Морское чудовище: так называли морских яогуай с туловищем рыбы и человеческими лицом и конечностями. В «Книге гор и морей» они описаны как чудовища с лицом, руками и ногами человека и телом рыбы. Морские чудовища не имели человеческих очертаний и кроме лица или рук и ног иных схожих черт с людьми не имели.
