Никто не возражал, даже Горбунов. Отряд поднялся на холм, и все увидели настоящее средневековое сражение без киношного монтажа, музыки и прочей романтики. Просто массовое взаимоубийство, от которого кровь в жилах превращается в стопроцентный адреналин.
– Спускаемся!
Они сходили вниз, прячась за камнями. И какое-то время на странную группку путешественников из будущего никто из воюющих не обращал внимания.
"Запах крови, железа, лошадиной мочи и помёта – вот, значит, что будет последним, что я почувствую, – подумал Илья. Ноги и руки у него похолодели.
Когда они спустились вниз, Илья обратился к отряду:
– Сейчас вы достаёте свои бумажки и читаете молитвы. А я иду туда. У вас 10 секунд, чтобы подготовиться.
Никто ничего не успел понять, как ровно через десять секунд Илья с криком ринулся в бой.
– Нет! Илья! – кричала ему вслед Гера.
Он не обернулся. Пусть они спасаются.
Горбунов с молодёжью смотрели, как под пулями валятся с ног монгольские захватчики, как русские крестятся, а лошади разбегаются в стороны. Потом их заметили. Монгольские лучники скакали к ним, натянув тетиву.
– Тёма, стреляй! Девочки, держите щиты крепко и читайте молитвы! Быстро!!! – рявкнул Андрей Николаевич, стреляя в монголов из автомата.
Уши заложило. Настя читала молитву, но ничего не слышала, только гул. Она видела, как Илья упал под копыта безумствующей орды. Видела, как в них летят стрелы. Как Тёма и учитель, стиснув зубы, стреляют по всадникам. Потом всё несметное монгольское войско развернулось и ринулось к ним. Патроны закончились, и мужчины тоже начали читать молитву. Стрелы градом стучали по щитам, их сложно было держать, но Настя не останавливалась. Когда щит, качался и открывал панораму, Настя понимала, что монголы совсем близко. Она уже могла различить лица всадников, их широкие лица, узкие глаза, тёмные косы. Они что-то кричали, но их не было слышно.
Вдруг столпы воды вырвались из-под земли. Огромные гейзеры чистой прозрачной воды сбивали с ног лошадей и поднимали в воздух пехоту. Отряд продолжал читать молитву, глядя, как дорога к Китежу освобождается. Вода била и затапливала всё окружающее пространство. Она сметала всё и всех на своём пути. Под ногами стало расти озеро, вода уже доходила до колен. Воинов уносило в стороны, оставляя на их месте только бурлящие волны.
Вскоре от орды не осталось и следа. Когда гейзеры исчезли, путники оказались по пояс в водах спокойного прозрачного озереа, над которым стоял густой мерцающий туман.
Настя не знала, сколько времени прошло с того момента, как орду смыло водой. Озеро тоже постепенно таяло, оставляя на своём месте странную субстанцию: плотный мерцающий туман. Настя снова начинала слышать, но в ушах ещё ужасно свистело.
Тёма, Гера и учитель молча сидели рядом с ней на берегу.
– Вы меня слышите? – спросила Настя, подумав, что они тоже могли оглохнуть от стрельбы.
– Да, не кричи, Нась, – отозвалась её подруга.
– А чего мы ждём?
– Отдыхаем, – ответил за всех учитель. – Но если вы готовы к последнему рывку, то пойдёмте. Нам нужно пройти через пелену демки.
"Так это не туман, – подумала Настя, – а что же тогда делать Тёме? Он же иммунный…"
– Тёма, ты видишь эту демку?
– Да, коть. Вижу туман. А ты что видишь?
Настя сощурила глаза и присмотрелась. Над водой застыл какой-то эластичный прозрачный перламутр.
– Давайте уже пойдём! В Китеже отдохнёте, – предложила Гера.
– Да-да, Наташ, – отозвался учитель. – Но мы все должны туда зайти одновременно. Поэтому держимся за руки.
Учитель встал и подал руку Гере, так же встал Артём и помог подняться Насте.
Когда они подошли к пелене демки, Настя поняла, что мерцание – это различные образы и картинки. Вот там – зелёный хвойный лес, здесь – две сказочные птицы с женскими головами, а вдалеке – белые церкви с золотыми куполами. Настя дотронулась одним пальчиком до этого мерцающего тумана. Прохладный. Затем она посмотрела на оставшуюся команду. На любимого Тёму и на подружку Геру. Увидела, что учитель отключает глушилку. Потом они все взялись за руки и шагнули в туман.
12. Последняя глава
Настя зажмурилась и прикрыла глаза рукой, как козырьком. Очень ярко. Ни в одном видении раньше не было такого ослепительного света. Настолько ярко, что глаза слезятся и веки невозможно разлепить. Нет, это невообразимо. Она протёрла глаза кулачками и через боль попыталась приоткрыть веки.
Под ногами очень ровная асфальтовая дорога. Неразрушенная чистая дорога серого цвета, подходящая для того, чтобы смотреть на неё, пока глаза не привыкнут к перемене освещения. Яркие лучи солнца всё равно пробивались через ресницы и слепили глаза. Всё же Настя медленно подняла взгляд чуть выше. По обе стороны от дороги располагались жилые дома. То, что раньше называлось "частный сектор". Как в старых фильмах: разноцветные домики с треугольными крышами, низкие заборчики, садовые участки с цветами. Вдоль дороги высажены деревья.
