— Боюсь, что у него есть возможность нанести чистый удар, — пробормотал Пейсистрат. — Это — только вопрос времени, когда он ударит.
— Выглядит так, — сказал Кэбот, — что рубины уже твои.
— Признаться, не уверен, что хочу их, — проворчал Пейсистрат.
Конечно, почти невозможно, не имея ничего, что можно было бы выставить перед собой, избежать бокового удара такого оружия.
— Смотри, — удивился Пейсистрат. — Грендель отступил к платформе. Кажется, он хочет умереть рядом с этой неблагодарной, никчемной стервой, за которую он вышел на бой и за которую он сейчас умрет.
Трибуны затихли.
Наконец, Грендель остановился и замер перед платформой.
— Он принимает свою судьбу и ждет ее безропотно, — заключил Пейсистрат.
— Боюсь, что да, — согласился с ним Кэбот.
— Он — кюр, — заявил Пейсистрат.
— И человек, — поправил его Кэбот.
Шестой поединщик с довольной гримасой поднял свое оружие и отсалютовал им Гренделю. Этот жест был встречен одобрительным ропотом трибун и хлопками по бедрам.
— Он принимает его как достойного противника, — прокомментировал Пейсистрат.
— Похоже, Грендель, наконец-то, может почувствовать себя отмщенным, — заметил Кэбот.
Шестой поединщик размахнулся и отправил вперед свой тяжелый шест по пологой, широкой дуге внутри которой стоял Грендель.
— Ай-и! — воскликнул Кэбот.
Этот удар мог пробить стену, срубить небольшое дерево. Но не пробил и не срубил, и теперь два зверя боролись за контроль над оружием.
Грендель схватил шест в полете. Его две массивных передних лапы сжимали стальной прут, как и лапы его ошеломленного противника.
Рев удивления и восторга волной прокатился по амфитеатру.
Постепенно, дюйм за дюймом Грендель начал подтягивать оружие ближе и ближе у себе.
— Кюр должен отпустить захват! — сказал Кэбот. — Еще немного и он окажется слишком близко к Гренделю!
Но кюр поступил неблагоразумно и отказался отдать свое оружие. Неужели он действительно думал, что борьба сейчас шла за обладание оружием? Неужели до него не дошло, что борьба перешла в ту фазу, когда решалось, кому жить и кто должен умереть?
Внезапно Грендель выпустил шест и, выбросив вперед свою мощную когтистую правую лапу, вогнал указательный палец в левый глаз кюра, а большим пальцем зацепился за его челюсть позади клыков. Затем рука Гренделя пошла вверх, запрокидывая голову кюра и открывая его горло свои челюстям. Быстрый выпад, и Грендель присел, склонившись над дрожащим в агонии, умирающем телом. Кровь стекала на грудь с его челюстей.
Полный ужаса женский визг разнесся над ареной.
Грендель повернулся и окинул блондинку пристальным взглядом. Его длинный темный язык высунулся из пасти и слизнул кровь, оставшуюся на клыках.
Девушка упала на цементное основание, закрыла голову руками и отчаянно задрожала.
Грендель же, поднял с песка один из упавших шестов и, повернувшись к только что убитому им кюру, поднял оружие, салютуя своему недавнему противнику.
— Он проводил его как достойного врага, — сказал Пейсистрат.
На трибунах повисла мертвая тишина, а затем некоторые из кюров ударили по бедрам, признавая этот жест уважения к представителю своего вида, пусть и исходящий от того, кого они до сего момента считали не кюром, а не больше, чем уродом, неудачно выведенным животным, отвратительным монстром.
Воздух в амфитеатре вздрогнул от рокота барабанов, и все глаза обратились к седьмому поединщику, который только теперь поднялся из своего прежнего полусогнутого положения и выпрямился во весь почти десятифутовый рост.
— Он огромен, — выдохнул Кэбот.
— Это чемпион, Магнум, — сказал Пейсистрат. — Руф Магнум.
— Его так беспокоит кровь домашнего животного? — удивился Кэбот.
— Нет, конечно, — ответил Пейсистрат. — Его просто наняли.
— То есть, у него нет никакого личного интереса к данному вопросу?
— Никакого, — подтвердил Пейсистрат, — в отличие от других поединщиков. Его единственный интерес здесь состоит в том, чтобы убить Гренделя и забрать причитающуюся ему плату, после чего другие могут делать с домашним животным все что им вздумается.
— И он — чемпион?
— Высокий чемпион, — добавил Пейсистрат. — Вон сидишь два кольца на его левом запястье?
— Вижу.
— Они золотые, — сообщил Пейсистрат.
— Смотри, — указал Кэбот. — Он откладывает большой шест.
— Точно, — кивнул Пейсистрат.
— Он собирается драться с Гренделем без оружия?
— Нет, — покачал головой Пейсистрат.
Как раз в этот момент к седьмому претенденту приблизился претор и вложил в его огромные лапы гигантский топор, с рукоятью около десяти футов длиной, и с двусторонними лезвиями на каждом конце. Таким топором, да еще в таких руках, одним ударом можно было обезглавить ларла, а тремя или четырьмя перерубить самого огромного удава Гора, гигантского хитха.
— Благородно ли это? — спросил Кэбот.
— Очевидно, это было решено некой более высокой силой, — мрачно сказал Пейсистрат.
— Агамемнон?
— Несомненно, — буркнул косианец.
Чемпион Руф Магнум легко взмахнул большим топором, перекинул его из лапы в лапу, проверяя баланс, а затем, удовлетворенный результатом, посмотрел через арену, туда, где напряженном ожидании стоял Грендель.
