— Они убьют меня, — ответил Грендель, — или захватят и казнят, но если она окажется невиновной во всем этом, то ее могут пощадить.
— А с чего бы им решить, что она невиновна? — спросил Кэбот.
— Именно с этой целью я и принес веревку, — пояснил Грендель.
— Отлично, — поддержал его Кэбот. — Надеюсь, они примут ее за твою невинную, несчастную пленницу.
— Так ведь именно таковой я и буду! — воскликнула девушка.
— Верно, — кивнул Грендель.
— Так чего же Ты стоишь, связывай меня скорее! — потребовала она.
Грендель повернулся и отошел на несколько футов в траву.
— Ты ведь никогда не чувствовала на своем теле веревки, не так ли? — осведомился Кэбот.
— Нет! — бросила блондинка.
— Тогда тебя ждет опыт, который Ты сочтешь интересным, — заметил мужчина, — одновременно с тем, как твое тело будут сжимать тугие витки веревки, тебя начнут охватывать эмоции, связанные с чувством своей полной беспомощности, с осознанием того, что Ты оказалась полностью зависимой от чьего-то милосердия.
— Он сделает все, что я от него потребую! — заявила блондинка.
— Только нужно ли ему это? — поинтересовался Кэбот.
Девушка побледнела и задрожала.
Через мгновение вернулся Грендель с мотком легкой веревки, от которого сразу отделил несколько петель.
— Не надо меня связывать! — внезапно попросила она.
— Так будет лучше, — сказал Грендель.
— Тогда пусть меня связывает он! — блондинка ткнула пальцем в сторону Кэбот.
«А она — умная маленькая самка слина, — про себя усмехнулся Кэбот. — У нее есть понимание того, что может произойти. Она все еще возбуждена. Она чувствует, что в моих веревках она может оказаться неотразимой для меня. И возможно так и будет! Все мужчины хотят неограниченной власти над женщиной, и любая женщина желает оказаться в абсолютной власти данного конкретного мужчины, того, которому она готова отдаться, того, который будет обращаться с ней как с беспомощной, подчиненной самкой, того, в чьих веревках она лучше всего осознает тот факт, что она и есть не больше, чем беспомощная подчиненная самка, с которой может быть бескомпромиссно сделано все, что ему понравится, и того, который проследит, чтобы она отдавалась как следует. Женщина стремится подчиняться, я мужчина быть господином».
— Поручи ему связать меня! — потребовала она от Гренделя.
Насколько восхитительной и прекрасной кажется мужчине женщина, которую он видит в своих узах!
Насколько красива она!
Причем неважно из чего эти узы, из пеньки, металла или кожи, главное, чтобы это были узы рабства.
Именно тогда женщина находится в его власти, по-настоящему и полностью, и она сознает себя таковой, каждой клеточкой своего фигуристого, порабощенного существа.
— Быстро! — крикнула блондинка.
«Настолько же она умна, — подумал Кэбот. — Ну просто очень умна!»
Грендель, с одной лапы которого петлями свисала веревка, бросил вопросительный взгляд на Кэбота.
— Нет уж, — отмахнулся Кэбот. — Сам ее связывай.
— Нет! — закричала девушка, но веревочные петли уже ложились на нее, затягивались, прижимая ее маленькие, тонкие руки к бокам.
— Простите меня — попросил ее Грендель.
— Туже затягивай, — порекомендовал Кэбот.
— Ой! — вскрикнула она, дергаясь и обжигая Кэбота яростным взглядом.
— Ну вот, а теперь, — усмехнулся Кэбот, — полюбуйся на нее. Она — твоя.
— Да, — согласился Грендель.
— Животное! — выкрикнула блондинка, зло сверкая глазами на Кэбота.
Ее торс теперь был почти скрыт под витками веревки.
— Теперь сделай ей поводок и веди ее за собой, — сказал Кэбот.
— Животное, животное! — закричала она на него.
Оставшаяся длина веревки была обмотана вокруг ее шеи и завязана узлом на горле.
— На арене, — припомнил Кэбот, — две кюрских женщины дрались, соперничая за семя чемпиона, и окровавленная победительница была связана и уведена, словно она могла бы быть ничем, простой рабыней, и при этом она радовалась тому, что семя досталась ей.
— Так поступают часто, — пожал плечами Грендель.
— Не нужно мне ничье семя! — воскликнула блондинка.
— Тревогу звонить перестали, — заметил Кэбот.
— Точно, — встрепенулся Грендель, уши которого встали торчком.
— Уводи ее, — посоветовал Кэбот. — Уведи свое домашнее животное.
— Я не домашнее животное! — возмутилась девушка. — Я — свободная женщина!
— Свободная женщина на веревке, — хохотнул Кэбот.
— Что со мной сделают? — спросила она.
— Если тебе повезет, — пожал плечами Кэбот, — то тебя пошлют в Цилиндр Удовольствий, там заклеймят, наденут ошейник и научат ублажать мужчин.
— Никогда! — вскрикнула блондинка.
— Или тебя, закованную в цепи, могут послать на невольничьем корабле, чтобы продать на каком-нибудь рынке Гора.
— Нет! — отшатнулась она.
— Ты можешь быть довольна, — сказал Кэбот. — За тебя могут получить хорошую цену, и Ты попадешь к зажиточному владельцу.
— Я? Рабыня? Я никогда не буду рабыней! Только не я!
— Впрочем, возможно, ошейник для тебя будет слишком хорошим выбором, — усмехнулся Кэбот.
— Животное! — прошипела блондинка.
