— Да! — протянул Кэбот. — Если бы только твои молодые люди с Земли могли бы видеть тебя теперь!
— Ох, Господин! — всхлипнула Лита.
— Несомненно, они бы относились бы к тебе по-другому.
— Да, Господин! — глотая слезы, признала его правоту рабыня.
По-видимому, это было намеком на тот эффект, который вид рабыни, может произвести на мужчину. Дело в том, что такой вид может стать столь сильным стимулом мужественности, что может полностью перевернуть жизнь того, кто имел женщину как рабыню. И большой вопрос, будет ли он после того удовлетворен меньшим?
— Продолжай, — потребовал Кэбот.
— Да, Господин.
— Уже поздно, — сказал Кэбот, — пора отдыхать.
Лита лежала рядом с ним. Ее голова покоилась у его талии.
— Ты знаешь, что означает «бара»? — спросил мужчина.
— Да, Господин, в цилиндре мне объяснили.
— Бара, — скомандовал он.
Девушка тут же перекатилась на живот и скрестила запястья и лодыжки.
— Я должна быть связана, Господин? — поинтересовалась она.
Ее хозяин не ответил, но через мгновение два коротких шнура захлестнули и стянули ее руки и ноги.
— Открой рот, — потребовал он. — Шире!
В следующий момент девушка удивленно уставилась на Кэбота. Ее рот был плотно заткнут кляпом, удерживаемым на месте ремешком.
— Очевидно, Ты не слышала кое-чего, — прошептал Кэбот связанной рабыне. — Что-то медленно приближается к нам по воде.
Тело брюнетки напрягалось в страхе.
— Мне бы не хотелось, чтобы Ты закричала, — пояснил мужчина. — Мы не знаем, кем или чем это может оказаться. Не бойся. Я не собираюсь позволять ему подходить к нам слишком близко.
Кэбот поднял ее на руки и повернулся лицом к озеру. Девушка, похоже не контролируя себя от страха, начала извиваться всем телом. Даже Тэрлу было тяжело удерживать ее.
В последних остатках еще не угасшего света, она рассмотрела огромную, не меньше ярда шириной, блестящую от воды, голову. Она поднялась над поверхностью озера на длинной толстой шее примерно на пятнадцать футов, покачиваясь почти, как голова гигантского хитха, крупнейшего удава Гора.
— Успокойся, Лита, — уговаривал девушку Кэбот. — Посмотри на его челюсти. Он травоядный, вероятно, он вылез попастись на берегах озера. Он может представлять опасность разве что для мелкой рыбы.
Животное медленно и неуклюже ползло вперед, перебирая огромными, похожими на весла плавниками. Длинный хвост тянулся позади, оставляя в песке глубокую борозду.
— Ты знаешь сигналы кляпа? — спросил Кэбот.
Животное, тем временем, приблизилось еще немного.
Рабыня отчаянно замотала головой в жесте отрицания.
— Один тихий звук, — пояснил Кэбот, — означает «Да», два таких звука — «Нет». Ты меня понимаешь?
Она утвердительно энергично несколько раз кивнула головой. Ее глаза, широко распахнутые и переполненные ужасом, сверкали поверх кляпа.
— Ты хотела бы уйти отсюда? — уточнил Тэрл.
Девушка издала тихий отчаянный звук. Через мгновение она добавила еще один, наполненный еще большим ужасом.
— Это было два звука, — констатировал Кэбот.
Рабыня в протесте и страхе принялась извиваться еще отчаянней.
Голова животного зависла уже не далее чем в ярде от них.
Лита промычала снова, продолжая дергаться телом.
— А вот это уже один звук, — кивнул Кэбот, и перекинул свою собственность через плечо, головой назад, как обычно носят рабынь, и наклонился, чтобы поднять свою палку. Перед тем как отвернуться, мужчина дважды легонько, скорее даже игриво, ударил палкой большую голову по щеке.
— Тебе кажется, что ночью здесь безопаснее, не так ли, приятель? — с усмешкой спросил Кэбот у напоминающего огромную ящерицу монстра, а затем повернулся и направился вверх по склону к лесу. С его плеча безвольно свисала девушка, потерявшая сознание от страха.
Кэбот осмотрелся.
— Я хочу мяса, — заявил он.
Легкий бриз, дувший со стороны озера, шевелил его волосы.
Это движение воздуха не было результатом работы неких вентиляторов. Здесь вступали в силу законы физики, связанные с разностью температур внутренних поверхностей цилиндра.
Дело в том, что мир цилиндра в целом очень похож на мир природы. Здесь имеют место естественные процессы газообмена, есть свое чередование дня и ночи, разнообразные сезоны с их характерными температурами и погодой. Однако для большей части поверхности этого мира, была характерна подобная парку природа, с невысокими холмами, лугами и лесами. Все сельское хозяйство, за исключением озеленения и цветоводства, и промышленность, не считая для некоторых традиционных кузниц и мастерских, были удалены во вспомогательные цилиндры, специализирующиеся на сельском хозяйстве и промышленном производстве. Большинство кюров вообще никогда не покидали жилого цилиндра.
Кэбот перевел взгляд вниз, на то, что лежало у его ног на песке и слегка корчилось. Чтобы успокоить, Кэбот аккуратно поставил на это ногу. Этим объектом, кстати, была рабыня. Едва она перестала дергаться, мужчина убрал ногу с ее живота.
Этим утром он не дал ей разрешения надеть тунику. Немного песка с его босой ноги осталось на животе девушки.
