— Сама подумай, кто с большей вероятностью передаст потомству свои гены, беспомощная, любящая рабыня, нуждающаяся мужчинах и вожделеющая их, желающая ублажать и обслуживать их, стонущая и извивающаяся в их руках, или независимая свободная женщина, с ее фригидностью и гордостью?
— Рабыня, — признала девушка, — которую ее хозяин просто приковал бы цепью к своей кровати.
— Конечно.
У многих гореанских кроватей, кстати, в основании имеется рабское кольцо, за которое может быть прикована женщина.
— Но неужели все женщин — рабыни?
— У гореан есть пословица, — усмехнулся Тэрл, — что на самом деле все женщины — рабыни, просто некоторые уже в ошейниках, другие еще нет.
— Думаю, что это верно, — согласилась она.
— Конечно, верно, — кивнул мужчина. — И многие, а в действительности, большинство, пребывая в беспокойстве и неудовлетворенности, сами того не понимая жаждут своих владельцев.
— Да, Господин.
— Это явление столь широко распространено, если не сказать, абсолютно универсально, что у него должны быть генетические корни.
— Да, Господин.
— Вот Ты, была ли Ты удовлетворена мужчинами Земли? — поинтересовался Кэбот.
— Нет, — вынуждена была признать бывшая мисс Пим. — Я презирала их, и не позволяла им приближаться ко мне!
— А здесь? — спросил он.
— Здесь, — вздохнула девушка, — я встретила мужчин, перед которыми могу быть только рабыней.
— Просто они хорошо знают, как нужно обращаться с такими женщинами как Ты, — пояснил Тэрл.
— Конечно, — не могла не согласиться рабыня. — Они просто берут нас и владеют нами.
— Точно, — кивнул Кэбот.
— И они будоражат меня и волнуют, — призналась она.
— Ты хорошо выглядишь в своей тунике, — заметил ее хозяин.
— Это рабская туника.
— Разумеется.
— Не хочет ли Господин, чтобы я сняла ее?
— Не сейчас, — отмахнулся мужчина.
— Ее можно легко сорвать с меня, — намекнула она.
— Возможно, позже, — ответил Кэбот, и снова уделил внимание к их более чем скудным запасам, оставшимся в мешке и скатке.
— А есть ли среди ваших вещей плеть? — полюбопытствовала рабыня.
— Конечно, — кивнул Кэбот, — Пейсистрат проследил за этим.
— И Вы будете пороть меня ею?
— Обязательно, если я буду тобой недоволен, — пообещал он.
— Правда?
— Можешь не сомневаться.
— Я приложу все силы, чтобы Вы остались удовлетворены, — пообещала девушка.
— Ну вот и замечательно, — кивнул Кэбот.
— Но, быть может, иногда Вы будете пороть меня, — предположила она.
— Зачем? — спросил мужчина.
— Чтобы я могла лучше понять себя рабыней, — прошептала брюнетка.
— Поживем, увидим, — пожал он плечами.
— У Леди Бины есть имя, — вздохнула бывшая мисс Пим.
— Есть, — кивнул Кэбот.
— По крайней мере, она одета в красоту своего имени, — добавила она.
— Ага, — рассеянно буркнул Кэбот.
— Разве Вы не думаете когда-нибудь называть меня? — спросила рабыня.
— Все может быть, — отозвался Кэбот.
— Мне бы очень хотелось иметь имя, — призналась брюнетка.
— Что Ты хотела бы или чего не хотела, никого не интересует, — сообщил Кэбот. — Также, Ты должна понимать, что любое имя данное тебе теперь сродни клейму или ошейнику. Это — рабская кличка и не более того.
— Конечно, — сказала брюнетка, — ведь я — рабыня. Но, Господин, разве не было бы лучше, если бы у меня было имя? Не было бы вам самому легче общаться со мной, приказывать мне, подзывать меня к себе и все такое?
— Это имеет значение для тебя, не правда ли? — спросил ее хозяин.
— У Леди Бины есть имя, — напомнила рабыня.
— Она свободная, — напомнил Кэбот в ответ, и его рабыня обиженно опустила голову. — Не стоит сравнивать себя с нею.
— Да, Господин.
— Лита, — сказал он, — весьма симпатичненькое имечко.
— Да, Господин! — образовалась девушка.
— Это — очень распространенная рабская кличка, — сообщил ей мужчина.
— Раз так, то это прекрасное имя для рабыни!
— Тысячи рабынь носят это простое имя, — улыбнулся ее хозяин, — так же, как такие имена как Лана, Мира, Тука и им подобные.
— Да, Господин!
— Хорошо, я буду звать тебя Лита, — объявил Тэрл. — Ты — Лита. Кто Ты?
— Я — Лита! — радостно отозвалась рабыня. — А это что-то означает?
— Нет, — покачал головой Кэбот. — Это — просто красивый и бессмысленный звук, для красивого и бессмысленного вида животного, для рабыни.
— Тогда оно все же что-то да значит, по крайней мере, в некотором смысле, — улыбнулась новоиспеченная Лита.
— Полагаю, что да, — согласился с ней Кэбот.
— Это воспринимается как рабская кличка, как то, чем могли назвать только рабыню, не так ли?
— Совершенно верно, — подтвердил Кэбот. — Универсально и повсеместно.
— Замечательно! — захлопала в ладоши рабыня.
— Разумеется, невозможно встретить хоть одну свободную женщину, носящую такое им, — заверил ее Тэрл.
— Тем хуже для них, — усмехнулась Лита.
— Это ужасно унизило бы их.
— А может быть, и нет, — заметила брюнетка и выправила спину, поймав на себе пристальный взгляд своего владельца. — Господин странно смотрит на меня. Неужели я стою на коленях не совсем правильно?
— Лита! — бросил Тэрл резко.
— Господин? — откликнулась она, пораженно глядя на него.
— Твоя туника, — прохрипел мужчина.
— Что Господин? — неуверенно переспросила Лита.
— Сними ее, — приказал он.
