Довольно трудно видеть женщину в таком предмете одежды и относиться к ней с достоинством и уважением. Вероятно, еще одна цель такого наряда в том и состоит, что одетую в это женщину невозможно рассматривать с достоинством или уважением, что видя ее в этом к ней можно относиться только как к рабыне.
— Свободные женщины, — заявил Леди Бина, — в тысячу раз красивее рабынь.
Кэбот повернулся, чтобы оценить достоинства своей рабыни, но та стояла опустив голову и сжав колени.
— Позиция! — бросил Тэрл. — Подними голову!
— Да, Господин! — выдохнула рабыня.
В ее глазах и правда стояли слезы. Но это не помешало ей мгновенно встать на колени правильно, приняв, что называется, первое положение.
Очевидно, что Лита была чрезвычайно привлекательной девушкой, с точки зрения людей. Но этом, насколько мы понимаем, нет ничего необычного, когда дело касается человеческих рабынь.
— Она отлично повинуется, — прокомментировала Леди Бина. — Но какая унизительная поза!
— Это восхитительная поза, — сказал Кэбот. — Невероятно красивая.
— Для рабыни, — добавила блондинка.
— Разумеется, — согласился Кэбот.
Леди Бина, сверля взглядом послушную, покорную рабыню, презрительно рассмеялась.
Глаза рабыни блестели от переполнявших их слез. Ее тело сотрясали рыдания. Однако брюнетка не меняла позы. За такую оплошность она могла быть подвергнута наказанию.
— Лита, — позвал Кэбот.
— Господин? — откликнулась она.
— На тебе ошейник, — заметил мужчина, — рабский ошейник.
— Господин? — не поняла девушка.
— Ну так радуйся, — сказал он.
— Господин? — еще больше удивилась Лита.
— Ошейник, — пояснил Кэбот, — это знак красоты, символ совершенства, свидетельство превосходства. Он свидетельствует, что Ты одна из самых желанных, самых красивых, самых привлекательных женщин. Надеюсь, Ты не думаешь, что их раздают бездумно и кому попало? Женщин вроде тебя отбирают, отсеивая многих других, огромное количество других. Твои конечности сочли достойными цепей, твое горло нашли пригодным для кольца неволи. Неужели так трудно понять, что торговцы выбирают таких как Ты, прежде всего, думая о прибыли, а это значит, что Ты ценна, и что Ты была тщательно отобрана, чтобы мужчина мог обезуметь от желания лишь взглянув на тебя. На тебя надели ошейник, девка. Ты теперь женщина в ошейнике. Пойми значение этого. И разве Ты, со своей стороны, не мечтала о том, чтобы быть уязвимым, беспомощным объектом абсолютного вожделения? Разве Ты сама не мечтала о том, чтобы быть настолько желанной, что мужчину не удовлетворило бы ничто иное, кроме как обладание тобой, в буквальном смысле обладание тобой? И разве не Ты мечтала о том, чтобы принадлежать, о том, чтобы бескомпромиссно находиться в собственности, как не больше, чем животное или имущество, о том, чтобы найти себя к ног мужчины, о котором Ты знаешь, к своему облегчению и радости, к осуществлению твоей мечты, что он будет править тобой, полностью, желаешь Ты того или нет, категорически и тотально?
— Господин! — выдохнула рабыня.
— Вот и стой на коленях с высоко поднятой головой, — посоветовал мужчина. — Ты — ничто и все одновременно. Радуйся. Ты — рабыня. Ты принадлежишь рабскому кольцу. Мужчины дадут за тебя цену. Ты — высококачественный товар, Ты — восхитительный товар, стоящий того, чтобы за него не пожалели монет.
— Да, Господин! — сквозь слезы улыбнулась она.
Кэбот, как мы видим, много знал о том, что было пока неизвестно и, возможно, непостижимо его рабыне. Какая женщина может не радоваться тому, что ее нашли настолько красивой и желанной, что не что иное, кроме как обладание ею не удовлетворит мужчину? И какая женщина не хочет быть вожделеемой настолько, что ничто иное кроме полного обладания ею, удовлетворило бы мужчину? Какая женщина не жаждет господина, настоящего мужчину, владеющего ей, как рабыней?
— По мнению многих, — сказал Кэбот, — рабыни в тысячу раз красивее свободных женщин. Безусловно, часть этого отношения может быть результатом ошейника и его значения.
Леди Бина в демонстративном раздражении отвернула в сторону и спросила:
— Почему мы все еще здесь?
— Сейчас пойдем, — заверил ее Кэбот и растянул горловину своего кошеля.
— Что Ты там ищешь? — осведомилась Леди Бина.
— Так будет лучше, — сказал Лорд Грендель.
— Нет! — воскликнула блондинка.
Кэбот, подойдя сзади, тщательно наложил узкую полосу ткани на глаза свободной женщины, а затем, обернув вокруг голове, завязал сзади.
— В этом нет необходимости, — возмутилась она. — Ой!
Кэбот сложил вдвое шнур, пропустил свободные концы через сгиб и, накинув получившуюся петлю на левое запястье девушки, рывком затянул ее, а затем, оставшимися концами дважды обернул ее правое запястье и завязал шнур на узел.
Теперь запястья свободной женщины были связаны сзади, точно так же, как могли бы быть связаны запястья рабыни.
— Это — произвол! — возмущенно заявила свободная женщина.
— Еще одна деталь, — сказал Кэбот.
— Что еще? Где Ты? — осведомилась блондинка.
— Здесь, — ответил Кэбот, уже стоявший перед ней, и закрепил пряжку ошейника поводка на ее шее.
— Это уже оскорбление! — прошипела она.
