— Это было бы трудно сделать снаружи, даже если очень захотеть. Оболочка в ярды толщиной надежно защищает Мир от внешних воздействий, — объяснил Грендель. — Но с таким оружием, да еще и изнутри, это уже не кажется непосильной задачей.
— Неужели такое оружие держат внутри цилиндра?
— Конечно, — кивнул Лорд Грендель. — В арсеналах.
— Сейчас снова все тихо, как прежде, — заметил Кэбот.
— Верно, — согласился его друг.
— Те, снаружи, хотят разрушить этот Мир? — поинтересовался мужчина.
— Вряд ли, — покачал головой Грендель. — Какой смысл в уничтожении Мира? Только люди способны на такое.
— Только некоторые из людей, — поправил его Кэбот.
— И возможно, некоторые из кюров, — буркнул Грендель.
— Лорд Агамемнон? — уточнил Кэбот.
— На нашей стороне сотни людей, — напомнил Кэбот.
— Но по большому счету они бесполезны, — развел руками Грендель.
— По крайней мере, они теперь могут видеть, — заметил Тэрл.
Не так давно освещение в Мире было изменено, ослаблено до уровня, при котором видеть могли только кюры. Вероятно, это было сделано для того, чтобы снизить эффективность людей, поддержавших восстание. Были зажжены факелы, в местах, где имелся доступ к независимому электроснабжению, использовались лампы. Нашлось несколько приборов ночного видения, оказавшихся особенно полезными разведчикам из числа людей, помогающих обнаружить патрули кюров, их маршевые колонны, диверсионные группы и так далее. Эта информация, обычно передавалась курьерами в расположение повстанцев и помогала своевременно предпринимать контрмеры, принимать бой или отводить войска.
Однако на седьмую ночь одна из запасных электростанций, специально предназначенная для работы вместо центрального источника энергии в случае отказа последнего, была захвачена мятежниками. Ее использовали, чтобы вернуть Цилиндр к суточным циклам, приближенным к типичным, с той лишь разницей, что были устранены те ночи, во время которых суррогатный лунный свет вообще не выключался. Нетрудно догадаться, что причиной этого отклонения от нормы было желание предотвратить периодическую бесполезность человеческих союзников восставших кюров.
Люди, оказавшиеся в распоряжении повстанцев, были плохо вооружены, в большинстве случаев не больше чем заостренными палками, к тому же многие из гладиаторов, выведенных и выращенных для боев на арене, не только не умели говорить, но и представляли опасность как для своих кюрских союзников, так и друг для друга.
По-прежнему, несмотря на прошедшие с момента начала восстания несколько дней, не удавалось наладить какой-либо контакт с Цилиндром Удовольствий и людьми Пейсистрата.
Предполагалось, что они находились где-то в пределах основного Мира. Кстати, это именно они смогли провернуть операцию по перевозке людей из Лесного Цилиндра в Мир Агамемнона, и выпустили, к добру или к худу, гладиаторов из их клеток и тренировочных зон.
Конечно, следует признать, что ценность людей для восставших вовсе не была столь уж минимальна или незначительна, как это было пренебрежительно оценено Лордом Гренделем. Например, десятки людей, вооруженных одними камнями и палками, внезапно окружив на изолированные группы кюров, представляли для них серьезную угрозу, с которой стоило считаться. Немало косматых голов было доставлено ими в лагеря повстанцев.
Кюры в поле, кстати, не зависели от поставок продовольствия, поскольку они могли питаться, сырыми или приготовленными на огне телами своих врагов. И можно упомянуть, хотя с неохотой, что животный белок в пищу люди, в частности гладиаторы, далеко не всегда получали из переработанных продуктов, конфискованных на продовольственных складах кюров.
Такие неприятности часто связаны с разногласиями среди представителей разумных видов.
Нет нужды говорить, что в среде союзников подразумевалось, что, поедание друг друга, кюрами людей, и людьми кюров, не должно иметь места.
В действительности, что интересно, в напряжении, лишениях и ужасах войны, представители одного вида начинали иначе смотреть на представителей другого, видя в них не столько монстров, сколько соратников, не столько еду, сколько друзей.
Тут и там встречали немногочисленные стада людей из скотских загонов, скрывавшиеся в брошенных садах, питавшиеся упавшими фруктами и не брезговавшие поеданием трупов. Некоторые даже возвратились на пепелище сожженных загонов, и бродили там, издавая негромкое блеяние, возможно, озадаченные исчезновением их местожительства и корыт с едой и водой.
Пара таких групп, возглавляемые подобными бегемотам горами мяса, ставшими главарями, отгоняли другие группы, иногда убивая и поедая трупы.
Неуклюжие туши устраивали настоящие войны за участки с овощами.
— Похоже, они все-таки люди, — заметил как-то Грендель, когда они с Кэботом натолкнулись огород, в котором шла вот такая идиотская свалка.
Мутные, тупые глаза, казавшиеся крошечными на тучных телах, уставились на них.
— Просто у них теперь нет своих корыт с готовой едой, — пояснил Тэрл.
— Несомненно, — кивнул Лорд Грендель, и они отвернулись.
