— Вспомни арену, — предложил он. — Там было две женщины, конкурировавших из-за выбора доминирующего самца, того, что с кольцами. Эта как раз та, которая проиграла.
— Это — та самая? — удивился Кэбот. — Ты уверен?
— Конечно, — кивнул Лорд Грендель.
— Не удивлюсь, что, то поражение все еще терзает ее, — сказал Кэбот.
— Мне тоже так кажется, — согласился Грендель.
— Помнится, ее тогда чуть не убили, — припомнил Кэбот.
— Некоторых, бывало, и убивали, — сообщил Грендель и предупредил: -
Я бы не стал включать переводчик. Тебе это может не понравиться.
— Как скажешь, — пожал плечами мужчина.
— И не вмешивайся, — попросил Лорд Грендель.
— Хорошо, не буду, — пообещал Тэрл.
Самка кюра меж тем приблизилась к Гренделю и, зарычав, обнажила клыки. Лицо женщины замерло в каких-то дюймах от него, и она внезапно и яростно зашипела. Кэбот отметил, что другие кюры, остававшиеся позади нее при этом признаке гнева, неудовольствия или чем оно там могло быть, робко отступили назад.
Реакция Гренделя на это действие со стороны женщины была нулевой.
Тогда та снова продемонстрировала свои клыки и злобно зашипела.
И снова без какого-либо ответа со стороны Гренделя.
Женщина отступила на шаг, и окинула его взглядом. Быть может, он был запуган до состояния ступора? Гримаса, означавшая у кюров улыбку, исказила черты ее лица. Похоже, она решила, что сейчас добавит еще одного презренного слабака, еще одного презираемого слугу, к своей робкой, подобострастной свите. Она вернулась на прежнее место и подняла веревочную петлю, собираясь набросить ее на шею Лорд Гренделя. Однако тот, внезапно, вскинул руки, из которых выскочили когти, и издал рев, неожиданный, пугающий, ужасный. Ничего подобного Кэбот еще никогда не слышал и отступил от неожиданности.
Это было подобно вулкану, взорвавшемуся на дальше его локтя, раскату грома прямо над головой.
Вся фигура Гренделя, казалось, увеличилась в объеме и преобразилась. Мех встал дыбом, усиливая ощущение массивности, его большие, заостренные кверху уши легли назад, прижавшись к сторонам его головы. Огромные челюсти распахнулись и, казалось, выдвинулись вперед. Его клыки разошлись не меньше чем на фут. Глаза пылали, словно угли в печи.
Кюрская женщина отступила, явно напуганная, и вдруг стала маленькой, съежившись перед ним. Ей начала колотить неудержимая дрожь. Она осознала, что невольно оскорбила доминанта.
Грендель схватил ее одной лапой и, потянув к себе, другой запрокинул голову самки вверх и назад, подставляя ее горло, под свои клыки. И Кэбот отлично знал, что могло бы последовать за этим. Он за последнее время уже много раз видел, как отлетали головы кюров, оторванные от тел, в следующее мгновение после вот такого захвата.
Лорд Грендель попросил его не вмешиваться, но это предупреждение, теперь казалось совершенно ненужным. Кэбот не испытывал никакого желания вмешиваться в их разборки, не больше чем он хотел бы прыгнуть между сцепившимися в яростной схватке ларлами.
Клыки Гренделя наполовину углубились в ее горло. Тело самки, беспомощное в его захвате, начало трястись и корчиться. Из ее горла посыпались жалобные, тихие, отчаянные, просительные звуки.
В этот момент Кэбота охватило жгучее любопытство, но он пересилил свое желание включить переводчик.
Среди кюров нет страшнее оскорбления, чем обвинить другого кюра в том, что он не является доминантом. Зачастую это заканчивается смертью одного из спорщиков. Разумеется, обычно это оскорбление наносится одним мужчиной-кюром другому.
Челюсти Гренделя сжались еще немного, и Кэбот решил, что сейчас он увидит рывок, вскрывающий горло и фонтан крови заливающий все вокруг.
Кэбот отметил, что субординанты съежились и отпрянули, за исключением одного стоявшего почти вертикального, напряженно наблюдая за происходящим, но не делая никаких попыток, вмешаться.
Такие существа всегда могли присоединяться, своим паразитическим способом, к свите другой женщины.
Но Грендель не стал отрывать ей голову. Он расслабил челюсти и выпустил ее горло из своих клыков. Кэбот отметил, что следы его клыков окрасились кровью.
Затем он поставил дрожащую, шокированную женщину перед собой и, придерживая ее одной лапой, чтобы она, охваченная слабостью от пережитого ужаса, не упала, другой наотмашь пару раз хлестнул по щекам. Ее испуганные глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Изо рта женщины выступила кровь. От такого удара шея человеческой женщины сломалась бы как соломина. Наконец, Грендель надменно отбросил ее от себя.
Большинство субординантов державшихся на приличном удалении начали пятиться. Их женщина была избита, и теперь была ничем. Она была понижена до статуса самки кюра в присутствии доминанта.
