— Сотни, я слышал, — ответил ему другой. — Они стекаются жилым регионам, чтобы сдать оружие.
— Сколько тех, кто решил не сдаваться? — поинтересовался третий.
— Немного, как мне кажется, — ответил второй.
Их глаза сошлись на фигуре их лидера, крупной и столь же неподвижной как камень, сидевшего на бедрах, в позе отдыха кюров.
— Лорд Грендель? — окликнул его первый из них.
— Уходите, если хотите, — отозвался Грендель. — Вашему уходу никто не воспротивится.
— И Вы не будете охотиться на нас, чтобы убить?
— Нет, — пообещал Грендель.
— Пойдемте с нами, — предложил второй.
— Нет, — покачал головой Грендель.
— Амнистия для всех, и для кюров, и для людей, — сказал первый из них.
— Все будет как прежде, — добавил второй.
— Агамемнон устал от войны, — поддержал их третий. — Война закончена. Он предоставляет милосердие и прощение для всех.
— Для всех, — подтвердил второй, — даже для тех, кто наиболее активно выступал против него.
— Он желает вернуть мир, — сказал третий.
— Я в этом не сомневаюсь, — ответил Грендель.
— Ну так пойдемте с нами, Лорд Грендель, — позвал его первый.
— Нет, — отрезал он.
— Замри, — шепотом скомандовал Грендель, ноздри которого заходили ходуном.
Они с Кэботом находились в нескольких пасангах от их лагеря, скрытого в лесу.
— Там, — указал Грендель, — где кривой куст. Приготовь свой лук.
Кэбот скинул тушу тарска с плеч и приготовил большой лук, наложив стрелу на тетиву.
Полусогнувшись, крутя головой из стороны в сторону, Грендель осторожно приблизился прорехе в зарослях кустарника.
— Что там? — шепотом спросил Кэбот.
— Кюр, Фиолетовый Шарф, — нормальным голосом ответил Грендель. — Точнее его часть, в том числе и фиолетовый шарф.
Кэбот осмотрелся и присоединился к своему другу.
— Он был убит на открытом месте, а потом его уже затащили сюда, чтобы припрятать. След видишь?
— Он наполовину прикопан, — заметил Кэбот.
— Слин, — заключил Грендель.
— Согласен, — кивнул Кэбот.
Лесная пантера чаще затаскивает свою добычу на дерево, по-видимому, чтобы уберечь это от других хищников или падальщиков. Ларл зачастую спит около добычи, которую наполовину съел, таким образом, охраняя ее. Кто осмелился бы бросить вызов ларлу? Животные меньшего размера терпеливо ждут, пока тот не оставит свою добычу потеряв к ней интерес и вальяжно не удалится прочь. Слин же обычно затаскивает добычу в укромное место, где потом может полакомиться в безмятежном одиночестве. Случается, что он прикапывает часть мяса. Слин, в основном, ведет ночной образ жизни, обычно появляясь из логова или норы после наступления темноты. Он — по-своему упрямое животное, которое будет идти по следу, на который встало даже через стадо подобных или даже более желанных с точки зрения охоты, животных. Это — самый лучший следопыт Гора, а потому на Горе зачастую используется для выслеживания беглых рабов и рабынь.
— Это уже не первый, — констатировал Кэбот.
— Верно, — кивнул Грендель.
— В этот район леса заходили наши фуражиры из числа людей, — припомнил Кэбот. — Ни один из них не подвергся нападению.
— Ничего не понимаю, — проворчал Грендель.
— Убивают только кюров, — заключил Кэбот.
— Но это не имеет никакого смысла, — пожал плечами Грендель.
— Такое впечатление, что наш лагерь кто-то охраняет, — заметил Кэбот.
— Что за чушь, — буркнул Грендель.
— Посмотри сюда, — указал Кэбот на мягкую землю. — Вот здесь! Видишь следы!
— Следы слина, — констатировал Грендель.
— Присмотрись к ним, — посоветовал Кэбот. — Внимательнее.
— Интересно, — хмыкнул Грендель.
— След одной лапы мельче других, — сказал Кэбот. — Лапа едва касалась земли.
— Левая задняя лапа, — определил Грендель.
— Понимаешь, что это значит? — осведомился Кэбот.
— Конечно, — кивнул Грендель. — Он хромой.
— Думаю, — сказал Кэбот своей рабыне, — отвести тебя в жилую зону, в театр амнистии, чтобы тебя могли бы оставить в живых, как товар и позже, вместе с другими, распределить или продать.
— Пожалуйста, нет, Господин! — воскликнула девушка, падая перед ним на колени и прижимая голову к его ногам.
Сквозь ее волосы был виден ошейник на ее шее. Его ошейник.
«Интересно, — подумал мужчина, — как можно любить их, если они всего лишь рабыни, не больше, чем домашние животные».
— Но в этом случае Ты можешь выжить, — объяснил он.
— Я предпочту остаться с вами, — всхлипнула девушка.
— Очень маловероятно, что тебя могли бы убить, — предположил Тэрл, — у тебя приятные формы, как раз такие, которые ценятся на рынках Гора.
— Отставьте меня с собой! — попросила она.
— Это только вопрос времени, — вздохнул Кэбот. — Рано или поздно нас обнаружат и уничтожат. Я не вижу смысла тебе умирать вместе с нами.
— Но Вы же любите меня! — крикнула Лита.
Тело мужчины напряглось в гневе. Как она посмела озвучить такое? Что за вздорное предположение!
— Нахальная, дерзкая, самонадеянная шлюха! — закричал он на нее.
— Господин! — попыталась протестовать рабыня.
Но Кэбот, с внезапным раздражением и яростью, отпихнул ее ногой от себя, опрокинув на землю.
