— Если тебя оставят в живых, то некоторые другие смогут получить от тебя некоторую пользу.
— Да, Господин, — прошептала девушка, но затем вскрикнула в отчаянии и, подползя к его ногам и прижавшись к ним головой, зарыдала: — Оставьте меня с собой! Оставьте меня, пожалуйста, Господин!
— Я принял решение, — объявил Кэбот. — Тебя свяжут и на привязи уведут из лагеря. В случае необходимости тебя будут подгонять плетью.
— Господин никогда не бил меня! — всхлипнула Лита.
— Я готов это сделать, — заверил ее Кэбот.
— Конечно же нет, Господин! — сказала она.
Кэбот повернулся к Архону и его товарищу, стоявшим рядом, и приказал:
— Раздеть ее и связать. И принесите мне плеть.
— Господин! — испуганно вскрикнула она.
Через пару мгновений рабыня уже стояла раздетой, с запястьями, привязанными к крепкому суку, нависающему над ее головой, так, чтобы она не повредила свою красоту о грубую кору, покрывавшую ствол дерева. Это было обычное положение для наказания плетью.
Девушка дикими глазами посмотрела назад, на Кэбота, и глотая слезы спросила:
— Неужели господин мною недоволен? Ведь я изо всех сил старалась быть такой, чтобы нравиться, моему Господину!
— Плеть уже размотана, — сообщил ей он.
Лита горестно застонала.
— Тише, — внезапно сказал кюр, поднимая лапу, — слушайте!
Лорд Грендель вскочил на ноги.
— Кто-то приближается — заключил кюр.
Кэбот отбросил плеть на землю и вооружился луком.
Все глаза устремились к воротам небольшого лагеря.
Вскоре из-за частокола донесся голос.
— За Лорда Арцесилу, — ретранслировал прилетевшую фразу переводчик Кэбота.
— Это — Лорд Флавион, — определил Гендель. — Откройте ворота!
Флавион, с оружием наперевес, покачиваясь на нетвердых ногах, вошел в лагерь. За ним нестройной колонной следовала дюжина или чуть больше людей, все были одеты, а на головах некоторых были шлемы.
— Пейсистрат! — воскликнул Кэбот, отбрасывая лук и шагая вперед.
Двое мужчин крепко обнялись.
— Ты ранен, — заметил Кэбот.
— Смерть, энергетическое оружие, огонь и крики, — устало проговорил Пейсистрат.
Кэбот, придерживая его руками, усадил на землю. Другие люди, вошедшие в лагерь, были измучены до крайности, бледны, грязны, их одежда была изорвана, многие в окровавленных бинтах. Двое держались на ногах только благодаря поддержке своих товарищей. Среди пришедших были и четыре рабыни, включая Коринну, фаворитку Пейсистрата.
— По Цилиндру Удовольствий нанесли удар мощным оружием, — сообщил Пейсистрат. — Оболочка была нарушена. Мы, в количестве четыреста человек, вышли и сдались, чтобы воспользоваться амнистией.
— Это было разумно с вашей стороны, — заметил Кэбот.
— Нет, — прошептал Пейсистрат. — Нет. Когда мы бросили оружие, нас направили к театру амнистии, но мы задержались и не успели войти туда. Мы не собирались этого делать, просто мы ослабли после долгого голодания, а некоторые из нас были ранены. Мы остановились на холме, с которого был виден театр, в котором собралось, должно быть, две тысячи или даже больше кюров и людей.
— Это понятно, — кивнул Кэбот. — Их собрали там для принесения присяги Агамемнону, клятвы кровью и честью.
— А затем по ним открыли огонь из энергетического оружия, — продолжил Пейсистрат. — Театр превратился в заполненную огнем топку. Их резали, жгли заживо со всех сторон. Мы видели почерневшие тела, сбившиеся в кучу, взрывающиеся и дымящие. Мы чувствовали запах сгоревшей плоти.
— Достаточно, — остановил его Лорд Грендель. — Этого достаточно.
— Вот значит, как выглядит амнистия Агамемнона, — прорычал один из кюров.
— В том котле, — сказал, другой, — были наши братья, те, кто жил вместе с ними в этом лагере, кто боролся с нами плечом к плечу, кто поверил слову Агамемнона.
— Теперь, — заявил третий кюр, — я больше не боюсь умереть.
— Ты говорил, что с тобой было четыреста человек, — напомнил Кэбот.
— Что-то около того, — вздохнул Пейсистрат, опустив голову.
— Здесь лишь немногие, — сказал Кэбот.
— Мы убежали оттуда, — продолжил Пейсистрат. — Мы знали, что нас будут разыскивать. У нас не было никакого оружия, но в лесу мы столкнулись с благородным Флавионом, который привел нам сюда.
— Вас было четыреста, — повторил Кэбот.
— Флавион сплотил нас и вселил в нас уверенность, — вздохнул Пейсистрат. — Он предложил нам подождать, пока он не убедится, что теснина, через которую нам предстояло пройти, безопасна. Мы ждали.
— Сколько времени? — уточнил Кэбот.
Пейсистрат пожал плечами и ответил:
— Не могу сказать точно. Четыре ана, может пять. Я не знаю.
— Что было дальше?
— Благородный Флавион, наш спасатель и проводник, вернулся, и мы начали свой поход.
— Вас было четыреста, — надавил на него Кэбот.
— Увы, — вступил в разговор Флавион, на лице которого застыло кюрское выражение страдания, хотя голос из переводчика Кэбота шел достаточно спокойно, впрочем, точно так же, как всегда. — В том узком проходе нас ждала засада. Колонну разнесли в клочья. Боюсь, только голове колонны, мне и некоторым другим, кто уже вышел из теснины удалось выжить.
— Вам, повезло, — покачал головой Кэбот.
— Конечно, гораздо больше чем остальным, — пришел ответ из переводчика Кэбота.
