— Они редко интересуются этим вопросом, — пожал плечами Грендель, — не больше, чем их оплодотворители. Оба вносят потомство в народ. Это — все, что имеет значение. Безусловно, среди кюрской знати, лордов и прочих, некоторое внимание уделяют братьям по матке, выросших в той же самой матке, или более подробно, братьям по яйцу, а именно тех, кто разделяет по крайней мере одного родителя.
— Значит, они на самом деле братья?
— Вероятно, но не совсем в том смысле, который вы вкладываете в это понятие, предполагая, что они вместе росли и так далее. Различие состоит в генетическом интересе, и часто расценивается как имеющее отношение к чувству недостатка кровного родства. Безусловно, иногда, среди таких братьев возникают своего рода конфедерации, преследующие общие цели, но в целом к этому относятся с осуждением, так что предположительно случается это редко.
— Предположительно? — уцепился за слов Кэбот.
— Лично я подозреваю, что это распространено значительно шире, чем принято упоминать, — предположил Лорд Грендель.
Кэбот осторожно прижал руку к боку одной из маток. Она была теплой и пульсировала. Волосы, покрывавшие ее тело, на ощупь были маслянистыми.
— А матка чувствует? — полюбопытствовал Кэбот.
— Мы так не думаем, — ответил Грендель, — но некоторая чувствительность у нее действительно есть, например, при появлении она корчится и дергается.
— При появлении? — не понял Тэрл.
— Что-то вроде рождения.
— Рождение? — переспросил он.
— Молодой, люди могли бы сказать ребенок или детеныш, когда созрел, прорывает себе дорогу к выходу из матки. Это довольно кровавый процесс. Ты можешь, если присмотришься, во многих здесь местах увидеть следы крови. Эта кровь привлекает сюда падальщиков, которые обычно становятся первыми кого убивает детеныш.
— Понятно, — кивнул Кэбот.
— Кюр, как видишь, в этом плане имеет преимущество перед человеком, — сказал Лорд Грендель. — Человек при рождении и позже в течение некоторого времени обычно довольно беспомощен.
— Это должно причинять матке жуткую боль, — предположил Кэбот.
— Мы этого не знаем, — развел руками Лорд Грендель. — В любом случае у матки нет какого бы то ни было голосового аппарата.
— А как матки размножаются? — спросил Кэбот.
— Почкованием, — ответил Грендель. — Партеногенез.
— Откуда они вообще взялись? — поинтересовался Кэбот. — С чего это началось?
— Мы не знаем, — пожал плечами Лорд Грендель. — Это дело давних лет. Есть предположения, что имело место своего рода биологическое конструирование. Кому-то пришло в голову освободить кюрских женщин от части наиболее мучительных трудностей деторождения. — За счет чего вообще живут матки? — спросил Кэбот.
— Как и любой живой организм, — пожал плечами Лорд Грендель. — У них есть отверстие. Их кормят мясом и дают жидкость. Да, внутри отверстия есть зубы и клыки, так что не суй туда руку. Продукты жизнедеятельности выводятся через то же самое отверстие, оно служит в обеих целях. Вытекают они прямо на тело. Возможно, Ты отметил маслянистость кожи.
Кэбот тут же отдернул руку.
— У них очень медленный метаболизм, — продолжил Грендель, — и зачастую матки метаболически бездействуют в течение многих недель к ряду. Периодически, их шкуру вычищают и санируют, а когда ожидается появление — обязательно.
Чем дальше они заходили вглубь туннеля, тем чаще стали попадаться матки. Тела некоторых шевелились, словно внутри них что-то двигалось.
— Будь осторожен, смотри под ноги! — напомнил Грендель.
Кэбот сместился немного в сторону, чтобы не наступить на то, что он принял, за что-то упавшее на пол туннеля, комок ткани, старые тряпки, обрывки меха.
— Что это? — осведомился Кэбот.
— Младенец, — ответил Грендель. — Вероятно, затаился в ожидании падальщика.
— А он точно живой?
— Разумеется.
— Он совсем не шевелится.
— Я бы на твоем месте не трогал его рукой, если не хочешь лишиться пальца, — предупредил Лорд Грендель. — Просто обойди стороной. Их периодически подбирают специальными перчатками или щипцами, и запирают, чтобы потом передать няням.
Они успели отойти не дальше трех или четырех ярдов, когда сзади раздался внезапный, испуганный визг. Кэбот повернулся и увидел волнение меха и мелькание зубов. Затем все успокоилось, куча на полу снова замерла, и только чавкающие звуки говорили о случившемся.
— Падальщик подошел слишком близко, — прокомментировал Лорд Грендель.
Пройдя по туннелю еще несколько минут, Кэбот остановился и уставился на одну из маток, внутри которой, казалось, что-то дрожало и поднималось.
— Запах чувствуешь? — спросил Лорд Грендель.
— Дезинфекция, спирт, — определил Кэбот, принюхавшись.
— Приближается появление, — объяснил Грендель. — Отойди подальше. Не стоит сейчас стоять к этому слишком близко. Можно испачкаться.
Живое существо, приклеившееся к стене, большое, пухлое, волосатое, вдруг начало дрожать и корчиться. Кэбот видел, как его внешня оболочка вспучилась, а затем опала. Через мгновение процесс повторился. Потом сквозь кожу матки проклюнулся крошечный беловатый зуб, и из пробитого им отверстия брызнула кровь.
