— Она была покорена, — развел руками Кэбот.
— Она никчемная самка, — буркнул Флавион.
— Статий так не думает, — заметил Кэбот.
— Никчемная!
— Зато теперь она выглядит довольной, счастливой и удовлетворенной, — улыбнулся Кэбот.
— Никчемная! — повторил Флавион.
— Подозреваю, — сказал Кэбот, — она теперь готова умереть за него, как и он за нее.
— Я не понимаю этого, — пробурчал Флавион.
— Все просто, — решил пояснить Кэбот. — Она — его рабыня, а он ее — господин.
— Но они — кюры! — воскликнул Флавион.
— У всех разумных видов есть рабство, — пожал плечами Кэбот. — Женщины ищут своих владельцев, а мужчины ищут своих рабынь.
— Понятно, — кивнул Флавион.
— Кстати, — сказал Кэбот, — в случае девушки, Коринны, Вы говорили с Пейсистратом, относительно ее использования для ухода?
— А я должен был это сделать так? — удивился он.
— Обычно не принято брать чью-либо рабыню и использовать без разрешения ее хозяина, — сообщил Кэбот.
— Но я — кюр, — напомнил Флавион.
— Это — вопрос любезности, — объяснил Кэбот.
— Этого я не знал, — сказал Флавион. — Я должен поспешить принести Пейсистрату свои извинения.
— Ваша любезность безупречна, — похвалил Кэбот.
Было заметно, что Флавион колеблется, но затем он решился и начал:
— Относительно твоей Литы….
— Что?
— Ты хотел бы ее вернуть?
— След остыл, — вздохнул Кэбот. — Это теперь невозможно.
— Но Ты хотел бы вернуть ее, если бы это было возможно?
— Конечно, — кивнул Кэбот. — Она наивна и глупа. Ей еще многое предстоит узнать о том, чем должна быть рабыня. И я не возражал бы, если бы она изучила это у моих ног.
— Возможно, тебе не следовало бы быть терпеливыми с нею, — предположил Флавион. — Возможно, она просто не до конца понимала, кем она была. Кажется, она была сердита, горда, ужасно расстроена и плохо соображала, что она делает. Несомненно, она чувствовала себя брошенной. Опустошенной. Она тосковала. Вероятно, она была сметена своими эмоциями. Фактически, она сбежала от любви к тебе.
— Ей не может быть никаких оправданий за это, — буркнул Кэбот. — Она в ошейнике.
— Конечно, — согласился Флавион.
— И теперь она потеряна, — вздохнул Кэбот. — Так что теперь давайте выкинем из головы эту никчемную шлюху.
— Возможно, ее след еще можно было бы найти, — заметил Флавион. — Что Ты дал бы за нее?
— Если бы мы были на Горе, — ответил Кэбот, — возможно, горстку бит-тарсков, просто чтобы вернуть ее к своим ногам.
— Так значит, она так мало для тебя стоит?
— Она — всего лишь рабыня, — пожал плечами Кэбот.
— Если бы я знал, где она находится, — сказал Флавион, — я не стал бы требовать с тебя больше одного единственного бит-тарска.
— Звучит так, — хмыкнул Кэбот, — как будто Вы знаете, где она.
— Откуда? — отмахнулся Флавион. — Но я часто задаюсь вопросом, смогу ли я найти ее след.
— Даже слин теперь на смог бы взять ее след, — заметил Кэбот.
— Несомненно, — согласился Флавион.
— Но меня могло бы заинтересовать ее возвращение, — признал Кэбот, — хотя бы для того, чтобы преподать ей то, чем должна быть рабыня, а затем, разумеется, продать ее.
— Я тоже так подумал, — кивнул Флавион.
— А Вы думаете, что смогли бы найти ее след? — осведомился Кэбот.
— Теперь это не кажется вероятным, — развел руками Флавион.
— Тогда, давайте забудем этот вопрос, — предложил Кэбот.
— Это правильно, — поддержал его Флавион. — А теперь прости меня, я вижу благородного Пейсистрата, и должен поторопиться, попросить у него прощения за произошедший, хотя и без вины и умысла, случай с его Коринной.
— Не стоит чрезмерно беспокоиться по этому поводу, — посоветовал Кэбот, — поскольку она — всего лишь рабыня.
— Верно, — признал Флавион. — Но, как Ты напомнил мне, она не моя.
Это произошло примерно десять дней спустя.
Курьеры вернулись и доложили о неожиданном успехе. Безусловно, численность отрядов к настоящему времени значительно сократилась, поскольку многие из оппозиционеров, поверив Лорду Агамемнону, в конечном итоге к своему несчастью, воспользовались предложенной им амнистией. Место встречи было выбрано в соответствии с выбором Флавиона. Все отряды, если не поступит иных распоряжений, должны были встретиться в широкий, покатой, неглубокой долине, известной как Долина Разрушения, названной так из-за инцидента, произошедшего там более ста лет назад, между конкурирующими фракциями Теократии, сторонниками Десятого и Одиннадцатого Ликов Неназванного. Теперь это было изолированная область, ничем не примечательная, за исключением скромной мемориальной стелы, символизировавшей результат спора. Место лежало в стороне от главных дорог Мира, но, несмотря на свою изолированность и практическую отдаленность, оно, однако, как уже было обозначено Флавионом, не было слишком удалено от ближайших заселенных районов, и до дворца отсюда можно было добраться не больше чем за ночь. Выйдя из долины вечером, к утру можно было начинать атаку на дворец. В общем, оно казалось вполне подходящим для своей цели, и, как оказалось, это имело место.
Через шесть дней здесь должна была произойти встреча.
