— Прости, Лорд Грендель, — всхлипнул Пейсистрат, — просто меня переполняет радость от того, что вы избежали очередной бойни.
Из ворот вслед за ним выскакивали ликующие обитатели лагеря. Его Коринна держалась за его спиной, женщина Статия поспешила встать на колени у его ног, принялась тереться головой о его бедро. Другие рабыни, переполненные чувствами, стояли на коленях, плача от радости. Восемь бойцов, людей и кюров, которых к их разочарованию в приказном порядке оставили в лагере для его защиты и поддержания порядка, устремились на встречу своим товарищам по оружию, и принялись с криками радости обнимать их. Некоторые из кюров от избытка чувств даже подпрыгивали и кувыркались в воздухе, и затем, набрав в ладони земли и сухих листьев, подбрасывали их вверх, устроив импровизированный праздничный салют.
— То, что там была бойня, это верно, — сказал Грендель.
— Вас наверняка преследовали, — предположил Пейсистрат.
— Я так не думаю, — хмыкнул Грендель.
— Но Агамемнон, ведь, должен был развить свою победу и начать решительное преследование.
— Уверен, что он не отказался бы сделать это, — согласился Грендель.
— Но вас не преследовали?
— По крайней мере, я так не думаю, — повторил Грендель.
— Как удачно, что вам удалось ускользнуть! — сказал Пейсистрат.
— Мы не ускользали, — поправил его Грендель. — Мы вернулись.
— Но нам сообщили, что вы даже не дошли до дворца, — растерялся Пейсистрат.
— Совершенно верно, — кивнул Грендель.
— Бой, как мне сказали, произошел в Долине Разрушения, — сообщил Пейсистрат.
— И это верно, — подтвердил Грендель.
— Погибли сотни, — сказал Пейсистрат.
— Даже больше, — заверил его Грендель.
— И вас возвратилось немного, — констатировал Пейсистрат.
— Все кто остался с нами, — развел руками Грендель.
— А остальные?
— Разошлись по другим лагерям, — объяснил Грендель.
— Ничего не понимаю, — покачал головой Пейсистрат.
— Победа, — сообщил Грендель. — Бойня была, но для сторонников Агамемнона.
— Я не могу в это поверить! — воскликнул Пейсистрат.
— Мы голодны, — намекнул Грендель.
— Рабыни, — рявкнул Пейсистрат. — Готовить праздничный ужин!
Рабыни вскочили на ноги и исчезли за воротами лагеря.
— Но мне сказали, что вы все погибли в Долине Разрушения, — заметил Пейсистрат.
— И кто же сообщил тебе такое? — осведомился Кэбот.
— Единственный оставшийся в живых, — ответил Пейсистрат.
— Флавион, — предположил Кэбот.
— Да, — кивнул Пейсистрат.
— Флавион ошибся, — усмехнулся Грендель. — Как Ты можешь видеть, он оказался не единственным оставшимся в живых.
— К счастью! — добавил Пейсистрат.
— Хвала Неназванному! — послышался крик. — Слава нашему делу!
В воротах лагеря, выглядящий пораженным и ликующим, стоял Флавион. В следующий момент он бросился к ним и принялся обнимать Гренделя, Кэбота, Статия, Архона и других, затем он с радостным визгом подпрыгнул и перевернулся в воздухе, потом еще и еще раз. И в конце, собрав комья земли и подкинув их вверх, словно не в силах сдержать эмоций, заискивающе улыбаясь и приседая, повернулся к Лорду Гренделю.
— Какая радость! Какая радость! — выкрикивал он. — Неужели я вижу вас живыми?
— По крайней мере я на это надеюсь, — хмыкнул Кэбот.
— Я ждал с вами в Долине Разрушения, — заявил Флавион, — но потом у меня появились подозрения и я решил проверить. Я осторожно прокрался из долины, и к своему ужасу увидел клевретов Агамемнона. Бесчисленных! Они занимали позиции на краю долины! Я был отрезан от вас! Я не мог вернуться к вам и предупредить! Меня обнаружили, я дрался и убил шестерых врагов, но потом я увидел то, что могло быть только началом полного и безжалостного уничтожения. Я видел, как тысячи врагов спускались в долину, держа оружие наизготовку. Можно было продолжить только один результат, учитывая вашу столь ненадежную и открытую позицию. Тогда я, с тяжелым сердцем, принял решение возвратиться в лагерь, чтобы сообщить о произошедшем нашим товарищам, и подготовить их к грозившей им опасности.
— Благородный Флавион, Ты сделал все совершенно правильно, — заверил его Грендель.
— Наверное, я должен был воздержаться от своего возращения в лагерь и остаться, чтобы умереть рядом с вами, — предположил Флавион.
— Нет, — успокоил его Грендель. — Какую пользу это могло бы принести? Очевидно, что Ты обязан был добраться до лагеря и предупредить оставшихся.
— Лучше бы я умер вместе с другими, — вздохнул Флавион.
— Не столь многие погибли, — успокоил его Кэбот. — Из наших сил.
— Зато многие из сторонников Агамемнона, — добавил Архон.
— Победа на нашей стороне, — сообщил Статий.
— На нашей? — переспросил Флавион, по меху которого, казалось, пробежала волна дрожи, и внезапно воскликнул: — Великолепно!
— Вмешались выжившие из экипажей кораблей вернувшиеся после поражения флота, — объяснил Кэбот.
— Но затем, — развел руками Статий, — они ушли к месту их сбора, месту позора, веревок и ножей, и мы не смогли развить нашу победу.
— Как неудачно, — покачал головой Флавион. — Как жалко!
— Но мы рады видеть тебя снова, — сказал Грендель.
— Очень рады, — поддержал его Кэбот.
— Но ведь ясно, что нас предали! — заметил Флавион.
