От таких мыслей у князя жутко разболелась голова. Он повелел позвать лекаря.
Гельмут Рун дал Микулинскому порошок. Тот проглотил его, запил водой.
— Боль скоро пройдет, но у вас нехорошая бледность на лице, князь, — сказал доктор. — Вам надо меньше работать и полежать в постели.
— Полежишь тут, когда каждый день приносит подарки!
Немец вздохнул и проговорил:
— Да, у вас жизнь слишком быстрая, насыщенная. Такое ощущение, что русские все время куда-то спешат. Хотя и некуда. У нас все по-другому: размеренно, спокойно.
— На Москве так же суетно.
— О! Москва! Там вообще жизнь кипит.
— А скажи мне, Гельмут, ты точно уверен, что наместник Вербежа был удавлен?
— Да, я могу со всей ответственностью сказать, что он был убит. Но почему вы вспомнили об этом? Господин Коновалов похоронен, вместо него назначен другой человек, следствие по этому делу даже не начиналось.
— А потому, Гельмут, что убийца, коли Борис Владимирович действительно был задушен, находится где-то рядом. Возможно, он каждый день приходит ко мне. Кто знает, что у него на уме?
— Вы решили провести свое следствие?
— Я хотел бы знать, кто может быть убийцей.
— Тогда ищите того человека, которому смерть герра Коновалова была не просто выгодна, но и совершенно необходима. Я бы на вашем месте попробовал пощупать связи покойного наместника с боярином Вороновым.
Тверской тысяцкий внимательно посмотрел на доктора и спросил:
— Тебя только на лекаря учили?
Рун улыбнулся и ответил:
— Да, учили меня на доктора, но брат мой много лет занимается сыском, ловит разбойников. Его профессия всегда привлекала меня. Очень интересно знать, как сыщик силой своей мысли находит ту ниточку, которая ведет к преступнику.
— Воронов и Коновалов, — проговорил Микулинский. Да, боярин Всеволод Михайлович оказался главным зачинщиком похищения клада, имел связь с Меченым, главарем шайки. Вечером, как раз накануне смерти Коновалова, Воронов заходил к нему, для чего приехал в Вербеж. Хотя он и говорил, что у него там были другие дела.
— Вот вам и ниточка, князь! — воскликнул немец. Узнайте, для чего именно и к кому приезжал Воронов в Вербеж. Действительно ли посещение Коновалова являлось попутным? Кстати, а чем боярин объяснил свой визит к наместнику?
— Он говорил, что хотел прикупить какие-то земли, просил Коновалова ходатайствовать о том предо мной.
— А это требуется?
— Вообще-то наместник может сам распоряжаться свободными или непригодными землями. И вот только сейчас я подумал, а зачем Воронову земли в Вербеже, когда у него своих в Дубино хватает, тоже пустых?
Немец улыбнулся и заявил:
— Еще немного и вы, князь, сами раскроете преступление. Это будет весьма важным при приезде новых следователей.
— Ты прав. Надо еще раз допросить Воронова.
— Нет, князь, допрос ничего не даст.
— Как же узнать, для чего Воронов приезжал в Вербеж?
— Тут нужен не допрос, князь, а доверительный разговор. Вы столько лет вместе, вас наверняка объединяют какие-то дела, торговля. Воронов мог быть связан с купцами в Вербеже…
— Точно, Гельмут, Воронов был связан с купцом Тучко! — воскликнул князь Микулинский. — А тот, естественно, знал и наместника, был с ним в приятельских отношениях.
— Вот вам три человека, Воронов, Коновалов и Тучко. Один из них является главным зачинщиком похищения клада. Где гарантия, что к этому подлому делу не был причастен Коновалов? Ну а уж Тучко наверняка вмешался. Он купец. Через него можно было сбыть клад.
— Но зачем убирать сообщника?
— А если наместник в последний момент испугался и решил выйти из игры? В этом случае он не оставлял Воронову и Тучко другого выхода, сам заставил их пойти на преступление. Оба они имели доступ в дом Коновалова, знали, что его семьи сейчас в Вербеже нет.
Князь прошелся по зале, повернулся к лекарю и заявил:
— Ты, Гельмут, со мной об этом деле не говорил, понял?
— Конечно, князь. Я всего лишь дал вам порошок от головной боли. Кстати, как вы себя чувствуете?
— Гораздо лучше, спасибо.
Князь отправил доктора восвояси и прошел в пыточную избу, которая стояла за дворцом. Там же в подвальном помещении в отдельных камерах сидели Меченый, Воронов, холоп Мирон, Лавр Кубарь и купец Тучко, угодивший туда совсем недавно.
Воронов в доверительной беседе выдал купца и получил взамен обещания князя облегчить его участь, насколько это будет возможно. Но при этом он заявил, что убийство Коновалова связано с тем, что тот проведал о темных делах Тучко, не связанных с кладом. Впрочем, это не имело никакого значения, как и обещания тверского князя.
Но Микулинский набрал положительные очки, так нужные ему именно сейчас, перед приездом новых следователей. Он лично раскрыл убийство, отыскал еще одного участника заговора против государевой собственности.
Воевода Опарь выполнил приказ. Он даже чуть перестарался, вывел в балку у села Дубино не два, а три десятка конных ратников и выставил несколько дозоров на вершинах склонов. Опарь велел воинам спешиться и ждать приказа. Как стемнело, он сам поднялся на один из постов.
