На беду, именно в этот момент я успел собрать обе ноги в одну кучу и слегка приподняться. Еще пара секунд, и мне удалось бы принять вертикальное положение. Но повторное «апчхи» сотрясло тело, равновесие было нарушено. Правая нога уехала вправо, левая с той же скоростью устремилась влево… Через доли секунды я снова оказался на полу.
– Ванечка! – зааплодировала Лиза. – Ну и ну! Вот это растяжка! Ты легко садишься на поперечный шпагат! А на продольный тоже можешь?
В ту же секунду я, изо всех сил пытавшийся до этого удержать равновесие, свалился головой вперед, вошел лбом в пол и замер.
– Вау! – завопила Елизавета. – Ванюсик! Ты… ну ваще! Ну супер! Ну мегакруто! Так не всякий сможет! Это можно назвать пенше [7] лежа!
Я лежал лицом на грязном паркете и понимал, что встать не сумею ни за какие пряники. Как же мне удалось добиться столь мощного результата? Каким образом я исполнил трюк из выступления человека-каучук? И вот основной вопрос: что мне теперь делать?
– У нас получится роскошный номер! – ликовала Лиза. – Используем твою феноменальную растяжку!
Мне захотелось громко сказать: «Перестаньте кричать и сгребите мои ноги в кучу!» Но, согласитесь, это не мужское поведение. К тому же все тело сейчас болело так, словно меня пытал Торквемада, великий испанский инквизитор XV века.
Когда-то я прочитал о нем интересную книгу. Помнится, там выдвигалась версия, что Торквемада на самом деле не один человек, а группа, которая…
Я сумел осторожно отползти вперед. Вот она – великая сила литературы! Вспомнил про замечательное произведение и обрел способность шевелиться.
– Иван Павлович! – ахнула Аня, впуская меня в дом. – Вы себя совсем не жалеете! Вид уставший, ну прямо как у ездовой собаки! Нельзя себя так загонять! Необходимо отдыхать!
– Спасибо, Анна, – прокряхтел я.
Ощущал я себя как колбаска говядины, которая вылезла из мясорубки. Кусок перемололи, но он с честью выдержал испытания, принял другую форму и готов к новому подвигу, а именно – к превращению в котлету.
– Ай-ай-ай! – причитала Аня.
– Заварите, пожалуйста, чаю покрепче – приму душ и выпью с удовольствием, – попросил я и поплелся в ванную.
Теплая вода слегка облегчила боль во всем теле. Я вытерся полотенцем, почесал голову, влез в домашний костюм, направился в кабинет, увидел Бориса, с трудом сел в кресло, опять поскреб макушку и задал вопрос:
– Как у нас дела?
– Может, отдохнете? – пробормотал батлер. – Прямо на себя не похожи.
– Занятия танцами – непростое дело, – признался я. – Да и не привык я к большим физическим нагрузкам. Но не волнуйтесь, все хорошо, я вообще не устал. Если узнали что-то интересное, расскажите.
– Николетта обучается мастерству вождения в Муравьево, – начал батлер. – Там есть институт экстремального вождения. Госпожа Адилье оплатила год обучения. Она приезжает каждый вторник примерно в шестнадцать часов, велит водителю ждать ее на парковке и уходит. Возвращается через три-четыре часа.
– Долгое занятие, – прокомментировал я.
– Согласен, – кивнул Боря. – Урок с инструктором занимает шестьдесят минут. Николетта выбрала самого молодого, Константина Григорьева. У нее час простого вождения, затем спортивная трасса, фигурное катание…
– На коньках? – обомлел я.
Боря усмехнулся.
– Также отреагировал, услыхав «фигурное». Нет, это езда по дороге с препятствиями: проехать между флажками, переправиться по двум доскам через ручей… Задание меняется. Вообще-то полезное дело. Но вашу маменьку постоянно возит водитель, зачем ей так себя утруждать?.. Но оставим мой вопрос, на него нет ответа.
Боря посмотрел на экран компьютера.
– Теперь обратимся к покойной госпоже Деревянкиной. Элли разбила свой «Порше», повредила капот. А у «Бентли» Николетты травмирован багажник. Вспомним, что госпоже Адилье следовало бы после совершения женой Владимира Федоровича акта воровства благотворительной кассы навсегда порвать отношения с дамочкой, которая определенно по ошибке затесалась в избранный круг друзей вашей маменьки.
– Верно, – согласился я.
– Но Элли осталась в друзьях. Это вызывает вопросы. Ее приглашали на все мероприятия. Ну очень странно! Далее. Подумаем о визите к нам Леонида Петровича, который до невозможности расстроился и, я бы даже сказал, испугался, что перепутал дни недели и мог не попасть куда-то, и дополним список непонятностей… Возникают вопросы.
– Полагаю, мы думаем в одном направлении, – улыбнулся я. – Возможно, Элли, Лео и Николетта затеяли нечто настолько прекрасное, что никому об этом не сообщали, поэтому и вели себя как шпионы из кино. И по этой же причине маменька не смогла прогнать воровку. Та что-то знала и в отметку за отлучение от салона выдала бы всем чужую тайну.
