До моих ушей долетели громкие хлопки. Я сообразил, что ушел в свои мысли и пропустил выход, бросился на сцену и в первую секунду ослеп от яркого света. Потом глянул в зал, увидел темноту, встряхнулся и пошел к Лизе так, как она велела: спину выпрямил, живот втянул, ноги старательно поднимал по очереди на ту высоту, на которую они задираются, усердно тянул носок, ухитряясь при этом слегка поворачивать его в сторону. Когда до Елизаветы оставалось всего ничего, я заликовал. Ведь могу выступить павой, совсем нетрудно это! Вон, как красиво сейчас двигаюсь!
Не успела эта мысль угнездиться в голове, как правая коленка подогнулась, я начал терять равновесие, зашатался… Лиза схватилась ладонями за голову, одним прыжком оказалась около меня, уцепила меня под руку и начала весело подпрыгивать. Я попытался сделать то же движение, но партнерша отпустила меня, и я свалился с громким грохотом.
В зале раздались смех и аплодисменты. Я начал медленно вставать. Елизавета тем временем сначала уперла руки в бока, потом вытянула правую ногу, погрозила мне пальцем, ловко присела и встала, подняв идеально прямую ногу на уровень своего плеча. Я уже знал, что это первая часть па, которое носит название «припадание», понял, что мне его ни за какие пряники не выполнить, но подпрыгнул, ухитрился задрать одну ногу, начал ее вытягивать и снова упал.
Зал расхохотался. Лиза во второй раз погрозила мне пальцем, встала посреди сцены и принялась исполнять фуэте. Народ зааплодировал, да и я сам залюбовался танцовщицей. Завершив все обороты, девушка отошла в сторону и сделала жест рукой. Настал мой звездный час!
Я ухитрился установить одну свою лапу на уровень пояса и ловко повернулся вокруг своей оси.
– Браво! – завопил кто-то.
Не знаю, кто восхитился моими балетными данными, но в следующую секунду этот человек, наверное, испытал горькое разочарование. Я решился на повторение своего подвига, пошел на второй оборот, вмиг свалился и остался лежать в позе цыпленка табака.
– Ух ты, какая растяжка! – восхитился тот же голос. – Браво!
Меня снова окутали аплодисменты. Чем занималась сейчас Лиза, меня не волновало. Я знал, что она отплясывает изо всех сил, а мне следует соединить ноги, сесть и потом встать.
Кое-как я сумел выполнить задуманное, и тут Елизавета подлетела ко мне с вытянутой рукой. Я уцепился за ее ладонь. Девушка помчалась по сцене, таща меня за собой, я мчался следом, подпрыгивал и вытягивал ноги, старательно изображая Зигфрида, Дон Кихота и солиста ансамбля народных танцев Африки в одной упаковке. Радостный смех разлетелся по залу.
Когда мне показалось, что у меня сейчас нижняя часть тела отстегнется от туловища, улетит в зал и упадет на людей в первом ряду, Лиза резко затормозила. Я не сумел устоять, вновь свалился, но на сей раз очутился в позе продольного шпагата.
Елизавета топнула, взметнулась пыль. Я сумел сдержать чих. Моя партнерша еще раз стукнула ногой по сцене и ушла за кулисы с гордо поднятой головой. Музыка стихла, я продолжал лежать в более чем неудобной позе, а поскольку все мысли мои вертелись вокруг проблемы попасть за кулисы, из груди все-таки вырвалось неконтролируемое громкое «апчхи».
Зал затопал, зааплодировал, раздались крики «браво». Танцевать я не умею, но на слух не жалуюсь, поэтому, несмотря на шумную реакцию публики, услышал тихий свист из-за кулис. Я посмотрел туда, откуда вылетел звук, увидел Елизавету, которая машет руками, понял, что она велит делать, и, еще раз со вкусом чихнув, сумел согнуть, так сказать, переднюю ногу в колене, потом отважился совершить то же самое с задней ногой, встал на четвереньки… Оркестр заиграл туш. Под эту бодрую музыку, сопровождаемый хохотом и овациями, я пошагал за кулисы, понимая, что до сих пор такой успех сумели снискать лишь самые яркие звезды мирового балета.
– Ваня, ты гений! – зашептала Елизавета, повиснув у меня на шее. – Они все поверили, что ты роскошно танцуешь, просто изобразил пьяного индюка!
– Лучше всего болвана сумеет сыграть болван, – ответил я, обнимая Елизавету.
В ту же секунду меня охватило удивление. Я ведь весьма брезглив. Потная дама не вызывает у меня восторга, и нежно обхватывать такую леди я раньше желания не испытывал. Но Лиза сейчас меня не раздражала.
Я продолжил:
– Ты гениально придумала, сказав, что будешь танцевать, а я должен вести себя на сцене так, как умею. Назвали это «шуточной пляской невесты и жениха на свадьбе».
– А какие па выделывает пьяный молодожен? Ну прямо как ты, когда танцуешь!.. Пошли в гримерку! – скомандовала девушка.
– О-о-о! – послышался голос Люсинды. – Ваня, Лиза, вы превратили мой вечер в самое веселое веселье! Спасибо, спасибо! Тут Коля Морозов поинтересовался, сможете ли вы у него на юбилее поработать. Не задаром! Сумма, на мой взгляд, хорошая.
Люсинда озвучила, сколько готов заплатить незнакомый мне Николай. Глаза Лизы вспыхнули, на ее личике появилось умоляющее выражение. Я вспомнил крохотный чулан, в котором живет девушка, кошку Масю, и кивнул:
– Хорошо.
– Пойду обрадую Николашу, – улыбнулась Люси и убежала.
