- Но, знаешь… – Хината приподняла голову и снова увидела прямую спину в оранжевой куртке. – Мне нравятся такие, как ты.
Эхо этих слов звучало и звучало, как сладостная музыка. Хината почти почувствовала, как отрывается от земли. Она нравится. Нравится Наруто-куну!
- И обязательно приходи посмотреть, как я побью этого Неджи! – самодовольно добавил он.
Звук фейерверка вдалеке заставил его подпрыгнуть и с воплями кинуться к стадиону.
Хината стояла и смотрела ему вслед. Последние слова внезапно задели. Эта самоуверенная насмешка, чуть заносчивая, чуть презрительная, так напомнила самого Неджи, что Хината растерялась.
«Мой первый соперник – Узумаки. Что может быть проще?» – вспомнился ей холодный голос кузена.
Так ли уж они отличались? Насколько похожими они могли быть в одни моменты, и насколько разными – в другие. Сомневался ли Неджи так же, как сомневался Наруто? Может, его холодность и презрительность – это такое же притворство, как смех и уверенность Наруто? Может ли быть, что Неджи тоже не уверен?
Хината вдруг устыдилась, что так откровенно говорила ему, что будет болеть за Наруто. Будет болеть против него. Что если его это задело? Ведь он – не Наруто. Неджи никогда в жизни не признается, что чувствует себя неуверенно. А на его лице сегодня Хината увидела самое настоящее волнение, азарт и что-то еще, от чего его глаза странно блестели в самой глубине.
- Хината! – раздалось над самым ухом. Она вздрогнула и обернулась. Похоже, Киба звал ее уже не в первый раз.
Они вместе пошли на стадион. Людская толпа шумела тысячей голосов. Толкотня и азартное предвкушение заставляли людей говорить чуть громче обычного. Жесты были отрывистей, смех открытей и резче. Волнение разливалось по толпе будоражащей свежей волной. Хината нашла взглядом отца с Ханаби в первом ряду одной из лож. Не пошла туда, а осталась с Кибой, затерявшись в толпе зевак.
Наруто ввалился на стадион последним. Не хватало Саске, но первый бой откладывать не стали.
Хината смотрела сверху на две такие знакомые, замершие друг напротив друга фигуры и, сложив руки, все-таки решилась.
- Наруто-кун, – прошептала она едва слышно.
И поединок начался.
========== Глава 8 ==========
Сидя на жесткой кушетке в медпункте, Неджи устало глядел в пространство. День, который он мечтал сделать своим триумфом, обернулся крахом его собственных амбиций и целей. Не судьба?
Он криво усмехнулся. Да, пожалуй. Хотя сейчас это слово, привычное и болезненное, как старая ноющая рана, стало совершенно обычным набором звуков. Просто слово, которым он бросался излишне часто.
Он хотел мстить за отца, который сам выбрал свою участь. Теперь мстить было некому и не за что. Образы крутились в голове, мыслей было так много, что зацепиться за одну из них было невозможно. Израненный, потрепанный Наруто, жуткая, обжигающая жаром оранжевая чакра, и то… существо, что примерещилось Неджи в ее затейливых изгибах… Страшное, сильное, древнее… Этот парень, Узумаки, не так прост… А потом его слова «Тебя не назовешь неудачником» и его, Неджи, сокрушительное поражение. Он проиграл. Проиграл мелкому выскочке без роду и племени. Неудачнику из неудачников.
Неджи усмехнулся. До сих пор не верилось, что он не испытывал ни злости, ни зависти. Одно недоверчивое удивление и улыбка. Ну надо же. Проиграл. Узумаки. Вот позорище.
Хьюга тихо рассмеялся в тишине палаты и покачал головой.
А потом Хиаши-сама, и его рассказ о выборе отца. Без доказательств и свидетелей, без видимых причин Неджи… поверил ему. Что-то сломалось в его душе, и хоть тихий холодный голос разума и шептал откуда-то из глубины: «Ты просто хочешь верить в это, Неджи», – он все равно поверил. Мгновенно и сильно. Поверил в то, что его отец сам выбрал свой путь. И от этой веры на него нахлынул невообразимый покой, почти блаженство. Буря в его душе улеглась, усмиренная сладкими речами и собственной нелогичной, основанной на одних лишь чувствах доверчивости. Неджи хотелось, действительно хотелось верить в то, что сказал дядя. А глава клана, вечно гордый и несгибаемый Хиаши-сан, неожиданно оказался на коленях перед ним. Так, наверное, чувствует себя ветер, перед которым, словно гибкое деревце, склоняется гора. Невозможно и неправильно. Неджи растерялся. Он порой мечтал об этом, глумливые мысли об унижении Хиаши часто посещали его. Но в действительности зрелище повергло его в священный трепет, и он почти разозлился. Глава его Клана не должен стоять на коленях ни перед кем. Тем более перед ним.
«Мой клан, – мысленно повторил Неджи, прикрыв глаза. – Мой клан».
Ощущение близости и причастности к семье затопило тело сладкими мурашками. Он вернется в клан. И будет защищать его, как защищал отец. Будет защищать Хинату, как он защищал Хиаши.
Хината… А ведь она смогла измениться. Он видел это, хоть и отмахивался, списывая на случайность. Мнил себя чуть не творцом и художником, отбрасывая тот факт, что она сделала для того, чтобы стать сильнее и увереннее в себе. Приписывал себе ее заслуги как последний дурак. Чуть не убил ее…
