Стало стыдно и тоскливо. Но она ведь не злилась. Даже называла его братом. Какой же надо быть, чтобы простить столько? Узумаки хоть понимает, как ему повезло? Наверное, нет. Он ведь, как ни крути, тот еще болван.
Дверь тихонько скрипнула. Неджи вскинул глаза, ожидая увидеть кузину.
- Пришла проведать тебя, – улыбнулась Тен-тен. – Как себя чувствуешь?
- Я в порядке, – улыбнулся он, прикрыв глаза. Странное разочарование кольнуло и отступило.
- Не расстраивайся. Узумаки просто повезло. В следующий раз…
- Не нужно меня утешать, – остановил ее Неджи. – Здесь был Хиаши-сама.
Неджи поднял руки и не спеша снял хитай. Коснулся лба кончиками пальцев, не чувствуя печати, забравшейся под кожу, и все же зная, что она там.
- Я всегда думал, что те, кто родились в младшей семье, не смогут обрести свободу, пока сила бьякугана не покинет их вместе с проклятой печатью. Похоже, у моего отца было другое мнение на этот счет. Есть вещи, которые мы не в силах изменить. Я был так упрям, что видел лишь то, что хотел видеть.
- Неджи… – от нежности в ее голосе Неджи привычно ощутил легкий укол стыда. – Идем обратно на стадион. Гай-сенсей и Ли тоже там. На бой Учихи стоит посмотреть.
- Да. Пожалуй, – легко согласился Неджи и повязал протектор.
Пол под ними задрожал. Снаружи донесся оглушительный грохот, а потом страшное шипящее дыхание разнеслось по комнате.
Они выглянули в окно почти одновременно.
- Что за чертовщина… – пробормотала Тен-Тен, в ужасе глядя наружу.
Неджи распахнул дверь и выскочил в коридор. Тишина оглушала. Настороженная, неправильная.
- Ты заметила? Гул на арене стих.
- Да, и воздух словно потяжелел.
- Бьякуган! – выдохнул Неджи, сосредоточив потоки чакры и направив их к глазам. Зрение толчком переключилось в бесцветное всеобъемлющее видение. Взгляд помчался к арене и выхватил трибуны с уснувшими гражданскими, дерущихся в яростных схватках джоунинов и их врагов. Улочки и дворы, превратившиеся в арену боевых действий, кровь на мостовой, ошметки домов, разрушаемых гигантской трехголовой змеей.
- Как такое могло произойти?! Вся деревня превратилась в поле битвы. Песок и Звук сражаются против Конохи.
- Неужели это… – Тен-Тен не договорила, задохнувшись. Острый, панический испуг сдавил ей горло.
- Да. Это война, – твердо закончил за нее Неджи и побежал к стадиону. Их торопливые шаги отдавались в ушах, сердце тревожно стучало в груди.
В голове завертелась старая поговорка, которую он усвоил еще с раннего детства: соберись, вспомни, чему тебя учили, думай, действуй, будь готов убивать.
- У меня нет оружия. Нет оружия, черт! Я оставила сумку на стадионе! Вот дура! – зашептала Тен-Тен, бегущая позади него. Отсутствие привычного арсенала повергло ее в самую настоящую панику. Неджи на секунду представил, что было бы с ним, оставь он дома бьякуган, и прекрасно понял ее досаду.
Они бывали на разных миссиях. Сражались множество раз и за свою жизнь, и за чужие. Но всегда где-то там за спиной была тихая гавань. Коноха. Семьи, друзья, больница, в которой подлатают и поставят на ноги. А сейчас их Коноху громили враги, и отступать было некуда. Только позорно бежать куда глаза глядят. И это пугало. Это был бой на своей территории, на родных улицах. Бой за самое дорогое – за их общий дом.
Все было совсем по-другому. Впервые в жизни Неджи по-настоящему испугался проиграть. Впервые почувствовал липкое, парализующее прикосновение панического ужаса. Ведь если они проиграют… тогда не просто смерть, тогда конец всему. Всей деревне. Всем, за кого они когда-либо сражались!
- Мы не проиграем, – сказал он твердо, уверенно глядя в глаза Тен-Тен, и девушка, приободрившись, кивнула. Она послушно поверила его словам, а Неджи отбросил сомнения и сосредоточился на том, чему его учили все эти годы. Его учили воевать. – На какой трибуне ты сидела? Сначала вооружимся, потом – в бой.
- Да. Правильно. Сюда!
Они вбежали по лестнице и прильнули к стенам, осторожно заглядывая за угол. Никого не было. Гражданские дремали, погруженные в гендзюцу, на полу за спинками кресел лежал Инудзука и старейшина клана Хьюга.
- Старейшина! – выдохнул Неджи и, подбежав, перевернул мужчину на спину. – Что произошло?
Тен-Тен растормошила Кибу. Тот отфыркивался и стонал, потирая голову.
- На нас напали, – прохрипел раненый Хьюга. – Они забрали Хинату.
Неджи вздрогнул. Забрали… Хинату?
- Два шиноби из Скрытого Облака схватили ее. Они решили воспользоваться хаосом, чтобы украсть у нас бьякуган!
Неджи, думающий только о том, каким разрушениям подвергается деревня и что каждую секунду кто-то проливает кровь на камни мостовой за стенами этого стадиона, чуть было не заорал: «Да к черту ваш бьякуган!»
- Я пытался их остановить, но… – он схватил Неджи за плечи и с силой сжал. – Неджи, бьякуган – это секретная техника, и, чтобы сохранить ее, твой отец отдал жизнь! Нельзя позволить украсть его! Догони их! – Неджи чуть подался назад, намереваясь пренебречь этой глупой погоней за бьякуганом. В деревню пришла война, сейчас не до сохранения клановых дзюцу. – Верни Хинату! Нужно спасти ее любой ценой!
