На утренней тренировке служанка тихонько постучала в дверь и сказала, что Неджи-куна разыскивает чунин. Кузен невозмутимо извинился перед Хиаши и вышел.
Хината в самом мрачном предчувствии поднялась и, отодвинув створку двери, пошла следом за ним.
Шикамару носил чунинский жилет так, словно был рожден в нем. Нара заметил ее, и поспешил закончить разговор.
- Через пятнадцать минут у ворот.
- Понял.
- Хината, – кивнул новоиспеченный чунин и ушел.
Неджи обернулся.
- Саске ушел из деревни. Мы идем за ним.
Хината прикусила губу. Она очень хотела сказать «не ходи» и не могла. Долг есть долг.
- Мы?
- Наруто тоже. Обещаю прикрывать драгоценного Узумаки, чтобы ваши тревожные предчувствия не сбылись.
- Спасибо, – пересохшими губами поблагодарила Хината. – Только ты и себя уж прикрой тоже.
Неджи секунду вглядывался в ее лицо.
- Вы беспокоитесь за меня, Хината-сама?
- А тебя это удивляет?
- Скорее… вдохновляет.
Хината несколько раз растеряно моргнула.
- Я… я… – заикнулась было она.
- Вы, вы, – передразнил Неджи и шагнул к ней совсем близко. Хината оторопела. Неджи поцеловал ее. Не как сестру и совсем не как друга. Нежно, в губы, мучительно долго. Хинате показалось, целую вечность их губы были соединены. Она, забыв как дышать, таращилась на кузена. Казалось, на оглушительный стук ее сердца сбегутся все соседи.
Он отстранился, оценивающе глядя на ее лицо, словно живописец на законченную картину. Хината чувствовала, как ее щеки пылают жаром.
- Не волнуйся за меня, - шепнул Неджи и от того, что он шепчет Хината залилась новой волной краски. – Мне есть за что бороться.
Он отпустил ее и пошел наверх. Потеряв опору его рук, Хината чуть не рухнула на пол.
Она осторожно облизнула губы, чувствуя на них чужой вкус. Это был первый в ее жизни поцелуй.
========== Глава 12 ==========
Потолок больничной палаты было первым, что Неджи увидел. Он не отличался ровностью и белизной. Неджи лениво изучал щербинки и неровности шпаклевки, приходя в себя на долгие, окрашенные болью и бессилием минуты.
Самое отвратительное было то, что было больно дышать. Каждый вдох доставлял такую боль, что казалось легче, гораздо легче просто умереть и не бороться дальше. Неджи с удивлением припоминал подробности своего боя. Ведь ему и вправду прошили бок стрелой, и грудь тоже. Да, чуть выше легкого, в паре сантиметров от мгновенной смерти.
Интересно, Ли чувствовал себя так же беспомощно после боя с Гаарой? Мысль о победе не особенно грела Неджи. Победа звучит как-то слишком, когда ты остаешься умирать на траве, истекая кровью и с грустью думая о том, что ты теряешь.
Неджи, прежде чем отключиться, думал о Хинате.
Наверное, он первый посмеялся бы над своим малодушием и сентиментальностью, но не было ни желания, ни сил. В груди разливался жар, бок онемел, Неджи валялся лицом к земле и вспоминал улыбку Хинаты. Наверное, это что-то да значило.
Медики латали его слаженно и долго. Неджи помнил щелчки ножниц, когда ему срезали волосы, чтобы использовать их в каком-то замысловатом дзюцу. Краем глаза Неджи отметил незнакомую темноволосую женщину, что раздавала приказы в реанимации.
Когда его перенесли в палату с веским и коротким диагнозом «выживет» Неджи даже радости толком не почувствовал. Препараты и боль сделали из него донельзя равнодушного к своей судьбе пациента.
Он заснул и ему снился их старый дом. Отец носил его на руках, мать готовила ужин. Неджи с удивлением глядел на привычные, казалось бы давно забытые предметы интерьера и вспоминал их заново.
Когда он очнулся, его поили сладковато-кислым сиропом из трубочки и без конца мучили медицинскими дзюцу. Неджи безропотно терпел.
Первым его навестил Хиаши. Он пришел, как обычно, отстраненный и величественный, со старейшиной клана и слугой на два шага позади. Неджи через силу улыбнулся ему. Дядя сдержанно кивнул, но в глазах Неджи заметил искреннее беспокойство. Это грело, это давало надежду, что у него все-таки есть семья. Не только клан.
Дядя вежливо справился о его самочувствии, старейшина поговорил с чуть испуганным медиком, осведомился как идет выздоровление и не нужно ли что-то для лучшего лечения Неджи. Медик неловко мямлил что-то, явно желая, чтобы с главой клана Хьюга поговорил кто-то другой, более важный.
Старейшина со слугой откланялись первыми. Хиаши задержался. Он подошел к кровати Неджи и ласково положил руку ему на голову.
- Как ты? – спросил дядя с болью в голосе. Неджи кисло улыбнулся.
- Жив. Остальное – детали.
Хиаши улыбнулся его браваде.
- Девочки хотели прийти навестить тебя. Я пока не позволял. Думал, может ты не захочешь.
- Нет, я… не против. – Неджи не смог сдержаться и опустил взгляд. Он чувствовал что еще мгновение и он покраснеет, выдав Хиаши все тайны своего сердца. Вернее одну. Самую заветную.
- Хорошо, скажу им, что ты уже принимаешь посетителей. – Едва заметно улыбнулся дядя. – Выздоравливай.
