- Я-то в порядке, а вот Акамару. Ему досталось. Его лапы…
Хината ничего не могла с собой поделать, но слова Кибы пролетали мимо, не задевая ничего. Хината медленно обвела взглядом палату, замерших вокруг Акамару более взрослых псов, снова посмотрела на быстро говорящего что-то Кибу и с трудом сдержала слезы. Хината ясно и четко поняла, что она должна быть вовсе не здесь.
- Эй! Ну брось, ничего страшного. Акамару поправится, не переживай. – Киба приподнялся на постели. – Ну и я тоже. – Усмехнулся он и вдруг взял ее за руку.
Хината заторможено посмотрела на их руки. Ей вдруг показалось, что она разбила что-то важное, драгоценное и хрупкое, когда осторожно высвободила свои пальцы из пальцев Неджи. Может быть стоило и сейчас вежливо, но твердо высвободить руку но Хината просто не могла. Тяжело вздохнув она мягко пожала теплую руку Кибы.
- Я очень на это надеюсь, Киба-кун. – произнесла Хината почти механически и вежливо поклонилась.
Неджи провалялся в больнице бесконечные две недели.
Хината навестила его еще раз через два дня вместе с Ханаби. На этот раз она не присела к нему на кровать, а он, конечно же, не взял ее за руку. Они почти не смотрели друг на друга – Хината смущалась, Неджи откровенно злился. Напряжение, повисшее между ними было так явственно, так мучительно и болезненно, что даже непробиваемая Ханаби что-то почувствовала. Неджи был до того угрюм и неприветлив, что сестры быстро распрощались и больше в его палате не появлялись. Он был этому рад.
От постельного режима и отсутствия тренировок он чувствовал себя вяло и муторно, а от этого пребывал в самом скверном расположении духа. Возможно его раздражительность подпитывалась еще кое-какими факторами, но об этом Неджи старался не вспоминать.
До квартала Хьюга его провожали Ли и Тен-Тен. Напарники весело трещали о чем-то всю дорогу, и Неджи был им благодарен, потому что у него не было настроения поддерживать беседу.
Наконец величавые ворота квартала показались впереди, напарники перегрузили на Неджи небольшую сумку и отправились восвояси. Неджи мгновение смотрел им в след. Переступая границы квартала Хьюга ему всегда казалось что он оказывается в другой деревне, может быть в другой стране или другом мире. Все законы Конохи, законы ясные и привычные, словно сглаживались тут, на территории где правила кровь Хьюга и законы клана.
И в это царство его команде вход был заказан. Неджи прошел через ворота, вдохнул запах сирени, оглядел аккуратные заборы и бумажные фонарики.
За время после экзамена он привык к кварталу, сроднился с ним, вжился в него снова. Он почти чувствовал как его жизнь словно ручей влившийся в величавую реку спокойно и размеренно подчиняется общему руслу.
Неджи чувствовал себя деревцем, попавшим на благодатную почву. Было так легко и приятно пустить тут корни, остаться с кланом, занять в нем свое пусть не самое великое и почетное место.
Но сегодня глядя на дом Хинаты в конце главной улицы он хотел вырвать корни из земли. Снова, как когда-то.
Неджи прошел по главной улице квартала, но не дойдя до дома главы клана, вдруг свернул вправо. Пройдя несколько переулков, Неджи остановился перед большим домом.
Ворота увитые плющом были гостеприимно распахнуты. Неджи замешкался, но потом прошел по гравиевой дорожке через сад и поднялся на крыльцо.
- Ух ты. Кто к нам пожаловал, – раздался за спиной насмешливый голос.
Неджи обернулся. Хитоми в простом домашнем платье, с ярко-синей лентой на лбу, вытирала руки полотенцем. Ее знаменитые прозрачно-серые глаза с изумрудными крапинками смотрели на Неджи без теплоты. На поясе у нее висел фартук с кармашками, из которого торчали садовые инструменты.
- Добрый день, – вежливо склонил голову Неджи. – Я бы хотел видеть вашего отца.
- Его нет. Он у Хиаши-сама на каком-то собрании или совещании. Словом, будет попозже. – Хитоми, вздернув нос, подошла вплотную. – Не думаю, что ты его дождешься.
Она смотрела с обидой, и это открытое проявление неприязни почему-то понравилось Неджи. Как глоток свежего воздуха, оно взбодрило и встряхнуло его.
- Я, кажется, чем-то тебя обидел. – Неджи ничего не мог с собой поделать – жестко усмехнулся. Он вспомнил ту сцену в беседке, где Хитоми разговаривала с ним ласково и нежно, словно с ребенком. Сейчас, пышущая неприязнью, она нравилась Неджи куда больше.
- С чего ты взял, что можешь меня чем-то обидеть? – подняла она брови. Неджи снова усмехнулся.
- Тогда в чем причина перемены? Помнится, ты была сама обходительность, когда приходила в дом Хиаши-сама.
- Не зарывайся, Неджи. Не думай, что, ради тебя все готовы на что-то. Отец попросил меня быть милой, и я была. Но после того, как твоя наглая сестрица унизила меня…
- Ханаби, – припомнил Неджи.
- Да, Ханаби. – ядовито выплюнула Хитоми и сняла фартук. Повесила его на гвоздик на веранде и отряхнула платье. – Выпьешь чаю пока ждешь? – вдруг ласковым и приторным, как патока тоном спросила она. Неджи от неожиданности не сдержался – усмехнулся.
- Я понятия не имею что произошло между вами. Я не имею к этому отношения.
