Серпаи тщательно скрывали всё, что происходило на их территории, и никогда не давали информации просочиться вовне. Никто доподлинно не знал, когда умирал король змей и кто на самом деле ими правил. Если нужно было передать рептилиям какое-то сообщение, другие кланы просто отправляли его Совету серпаи.
Бреган удивлённо посмотрел на Вана.
– Ты убил короля серпаи?
– У тебя проблемы со слухом? Я новый король серпаи, просто я ещё слишком молод, поэтому официальную коронацию пока не проводили.
Бреган и Кук переглянулись.
Ван сказал, что убил короля змей два года назад. На тот момент ему было всего четырнадцать. Для подростка это невероятный подвиг, учитывая, что с возрастом серпаи становятся всё сильнее и могущественнее.
Кук усмехнулся.
– Если я правильно понял, мы должны называть тебя «ваше величество»?
Ван взглянул на тайгана, улыбнулся уголком рта и ответил:
– Почему бы и нет?
– Вот ещё, размечтался, – фыркнул Кук.
Бреган посмотрел на серпаи с явным недоверием.
– Я не понимаю, как это работает… В смысле, они позволили тебе посещать человеческую школу, отправиться громить крепость Хавенгарда, а потом сбежать вместе с нами в мёртвые земли и даже не предоставили своему правителю охрану?
Ван насмешливо улыбнулся.
– Мой клан совершенно не похож на твой, тигр. У нас иерархия не имеет такого значения, как у вас. Мы не наследуем титул от родителей. Во-первых, потому что не знаем их, во-вторых, потому что у нас каждый получает то, чего заслуживает. Быть королём – значит быть самым сильным и могущественным серпаи своего клана.
Кук вытаращил глаза.
– Хочешь сказать, другие серпаи могут в любой момент попытаться убить тебя, чтобы занять твоё место?
Ван кивнул.
– Если почувствуют, что способны на это…
Бреган внимательно посмотрел на змея и в душе порадовался, что не родился в клане серпаи. Он не боялся сражений, но, наверное, очень утомительно каждую минуту ждать удара в спину от коварных сородичей. Теперь он лучше понимал Вана, поскольку сам оказался в похожей ситуации. Единственное, но огромное различие состояло в том, что, разобравшись с Вриром и членами Совета, он станет правителем клана и останется им до конца своих дней, ибо после этого уже никто не посмеет оспаривать его власть.
Тут у Кука громко заурчало в животе.
– Кто-нибудь хочет есть? – спросил он.
Ван и Бреган синхронно кивнули.
– Я пойду туда, – решил Бреган, указывая на запад.
– А я туда, – заявил Ван и указал в противоположную сторону.
Бреган улыбнулся.
– Определённо, мы с тобой никогда ни в чём не согласны…
Ван улыбнулся ему в ответ и прошипел:
– Было бы странно, если бы мы вдруг начали во всём соглашаться…
С этими словами он превратился.
Торнбул – филин-одиночка, единственный ёкай, не принадлежащий ни к лупаи, ни к тайганам, ни к серпаи, ни к рапаи, летал от одного клана к другому, задаваясь вопросом, что такого серьёзного могло случиться, что разразился такой переполох. Сначала его позвала королева орлов, потом – глава волков… В итоге он уже несколько раз слетал туда-сюда, перенося письма рапаи и лупаи.
– Торнбул, скажи Айон, что мы согласны, волки придут, – сказал Йолан, передавая филину очередное послание.
Вместо того чтобы отправиться доставлять письмо главы стаи, ёкай превратился в человека.
– Кто-нибудь может мне сказать, что у вас, в конце концов, происходит? Что на вас всех нашло?!
Волк снисходительно посмотрел на седобородого старика, взиравшего на него круглыми глазами. Торнбул был честным и непредвзятым существом. Его нельзя было подкупить, он никогда не выдавал ничьих секретов, никогда не читал письма, которые ему поручали доставить, никогда не принимал чью-то сторону, если возникали конфликты.
– Сегодня ночью правители всех четырёх кланов соберутся вместе.
– Большой Совет? Вы устраиваете Большой Совет?
Филин не верил своим ушам. Кланы никогда, никогда не организовывали Большой Совет за столь короткое время. Обычно у них уходили недели на согласование даты и места.
– Верно.
В глазах Торнбула сверкнула тревога.
– Так, значит… грядут великие перемены…
Йолан поднял брови.
– Великие перемены?
Торнбул вздохнул и добавил:
– Не ждал, что так скоро…
Затем, не задавая более вопросов, он превратился, схватил письмо Йолана и улетел.
Едва открыв глаза, Драгмир сразу понял: что-то не так. Затем он увидел склонившегося над ним Брегана, и его сердце моментально зачастило, как крылья колибри.
– Это… это не я… – в панике забормотал он. – Твоя мать просто… Это не я… Твоя мать…
Бреган не слушал. Он отказывался слушать жалкие оправдания. Молниеносно взмахнув зажатым в руке ножом, он перерезал Драгмиру горло. Кровь тайгана залила кровать. Умирающий издал нечленораздельный звук, быстро перешедший в бульканье, потом обмяк. Стало тихо, очень тихо.
– Минус один, – пробормотал Бреган.
Он довольно кивнул и, прежде чем выйти из комнаты, бросил последний взгляд на тело старейшины. На лице покойника застыл ужас, округлившиеся глаза слепо таращились в пустоту. Молодой тайган вздохнул и, подобно призраку, исчез в ночи.
