– Это он и есть. Что же до твоего приятеля тайгана, то я не знаю, что и думать, хотя, признаю, на днях он очень меня удивил, когда вы с ним дрались в лесу.
– Ты… была там?
– Да. Я не сказала этого при других, потому что не хотела вас смущать.
– Почему это должно нас смущать?
Нэл пожала плечами.
– Я ведь уже сказала, это не моё дело. Я вас не сужу, просто всё это меня удивляет. У Брегана репутация ёкая, у которого ледышка вместо сердца… Поэтому я совершенно не ожидала увидеть, как он из кожи вон лезет, чтобы тебя защитить и ни в коем случае не ранить.
– Не понимаю…
Нэл смерила Майю пронзительным взглядом.
– Разумеется, не понимаешь. Повторяю: меня всё это не касается. В любом случае, я ещё слишком мала, чтобы интересоваться такими вещами…
«Наконец-то ты об этом вспомнила», – подумала Майя. Она и впрямь испытывала смущение. С каких это пор маленькие девочки стали такими проницательными? Конечно, Нэл во многом гораздо более зрелая, чем дети её возраста, – чтобы убедиться в этом, достаточно было послушать, как она говорит и как ведёт себя с другими, – но теперь, получив возможность пообщаться с маленькой рапаи, Майя начала подозревать, что Нэл необычайно умна. Умна и, вероятно, столь же опасна, недаром Ван так странно себя вёл рядом с ней. Обычно серпаи ни на кого не обращают внимания, ни с кем не ссорятся, никого не воспринимают всерьёз. Однако стоило Вану увидеть Нэл, и его словно подменили. Он открыто выражал недоверие и злобу – не только из-за того, что Нэл рапаи, а змеи, как известно, питают к орлам врождённую неприязнь. Нет, была ещё какая-то причина, которую Майя пока не могла разгадать.
– Если ты не наелась, я принесу ещё супа, – сказала она, видя, что Нэл ставит пустую миску на прикроватный столик.
Юная орлица отрицательно качнула головой.
– Нет, спасибо. Теперь мне пора идти.
– Ты ещё не в состоянии ходить, наш шаман сказал, что…
– Неважно, что сказал ваш шаман, – со вздохом ответила Нэл. – Если я останусь здесь, то могу подвергнуть вас всех опасности.
– Нэл, ты сейчас на земле волков, и никто не знает, где ты находишься. Каким же образом ты…
Вдруг дверь комнаты с грохотом распахнулась, на пороге возникла Клеа и завопила во весь голос:
– Майя! Орлы… Их не меньше тридцати, и они кружат у нас над головами!
Нэл снова вздохнула.
– Я же говорила.
У Майи округлились глаза.
– Это невозможно! Откуда они узнали?
Нэл поморщилась.
– Невозможно? Сразу видно, ты не знаешь мою мать, слово «невозможно» никогда не входило в её словарный запас.
– Почему у меня такое чувство, будто тебя это раздражает?
– Порой мне бы хотелось, чтобы мама была не такой… чтобы она хоть иногда ошибалась. Очень устаёшь от людей, которые убеждены, что правы всегда и во всём, – с горечью в голосе ответила Нэл.
Потом посмотрела на Майю.
– Будет лучше, если ты меня проводишь. Не волнуйся, я всё объясню матери.
– Ты… хочешь, чтобы я пошла с тобой?
– Одна я не дойду. Тебе придётся донести меня до границы ваших земель. Тогда не будет ни насилия, ни вторжения.
Майя посмотрела в глаза девочке. Нэл приходят в голову блестящие идеи, она расчётливая и уравновешенная. Рапаи не позволила себе ни поддаться усталости и боли, ни пойти на поводу у эмоций. Такая стойкость поневоле произвела на волчицу глубокое впечатление.
– Хорошо, – решила Майя, потом снова посмотрела на Клеа. – Скажи остальным снаружи, чтобы они не двигались с места, и объясни им, что происходит, хорошо? Предупреди их, что меня не нужно ни защищать, ни сопровождать.
Клеа кивнула и тут же умчалась.
– Идём, маленькая принцесса, – сказала Майя, осторожно поднимая Нэл на руки.
Девочка поморщилась от боли.
– Как ты?
– Переживу, не волнуйся, – ответила Нэл сквозь зубы.
Айон, королева орлов, заметила Нэл, едва та появилась на пороге дома. Её несла на руках какая-то волчица, юная девушка с длинными белыми волосами, стройная, но атлетически сложённая. Чуть в стороне от дома стояла группа лупаи – вероятно, чтобы защитить своих, на случай, если рапаи нападут. Девушка побежала через лес, и Айон, поняв, что волчица направляется к границе, отделяющей территорию волков от ничейных земель, несколько раз пронзительно вскрикнула.
Её многочисленные сородичи ответили ей и, перестав кружить над деревней, полетели следом за королевой.
– Главное, позволь мне поговорить с матерью. У неё непростой характер, мне не хотелось бы, чтобы она вырвала тебе глаза до того, как я успею объяснить ей, что случилось, – сказала Нэл, когда они добрались до границы.
– Когда ты говоришь «вырвала глаза», ты выражаешься ведь не буквально или?..
Вместо ответа Нэл выразительно посмотрела на Майю, и у волчицы резко пересохло в горле.
– Это твоя мать, а не моя, полагаю, ты знаешь её лучше меня, – ответила она и сглотнула.
Знает ли Нэл свою мать? Хм… Никто не мог похвастаться тем, что знает Айон. Орлица никогда ничего о себе не рассказывала. Впрочем, она и сама ни о чём не спрашивала, просто приказывала. Она приказывала, и ей подчинялись. Подобное положение дел не располагает к задушевным беседам. Нэл безрадостно улыбнулась.
– Да, наверное.
