— Бей его! — скомандовал жрец, и все присутствующие тут же навалились на остатки льва, молотя по нему, кто чем горазд.
— Теперь алтарь! — старший жрец схватил меня за шиворот и буквально швырнул к мраморному постаменту в виде книги.
Малое благословение тоже не подвело, и от трещины не осталось и следа. Жрец замер, глядя прямо перед собой: скорее всего, связывался с другими храмами при помощи специального чата — у меня был такой же, объединявший жрецов Нааму, но там и поболтать было не с кем, кроме Зелёного…
— Сработало… Удалось починить уже два алтаря, и новых трещин не появилось!
Пальцы жреца разжались, выпуская меня, и я не стал терять времени даром: ползком-ползком между ног беснующихся жрецов и наёмников добрался до валяющейся в стороне львиной головы и сгрёб её в свой инвентарь.
— Я вернулся, мои верные Искатели Знаний и Хранители Мудрости, — разнёсся вдруг по всему храму знакомый мне голос божества, — явите моему взору героя, что сокрушил проклятье и дал мне свободу…
Я гордо выпрямился и помахал рукой резному потолку.
— Опять ты? Схватите этого мерзавца немедленно! — голос сорвался на фальцет и я даже зажмурился в ожидании, что сейчас сверху начнёт брызгать слюной.
Не прошло и минуты, как я снова оказался опутан верёвками и с кляпом во рту, а сильные зеленые руки опять бесцеремонно мяли и щупали меня (надо бы «выключить» эту треклятую Розу!) — вот тебе и божественная благодарность…
— Я изрежу тебя в клочья пергаментными листами! Утоплю в чернилах! Раздавлю под двумя сотнями томов полного собрания сочинений Рагара Словоохотливого!
— Тоже рад тебя видеть, о Мудрейший!
— Почему этот гниющий мерзавец свободен? Что он делает в моём храме?
Я решил для разнообразия помолчать и доверил жрецам пересказать последние события, наконец-то избавившись от настойчивых приставаний зеленокожих красавиц — по крайней мере, мне очень хотелось верить, что хотя бы по меркам орков они привлекательны…
Впрочем, внешность «неписей» напрямую зависела от параметра Обаяние, и какая-нибудь не обременённая излишком интеллекта и силы дочь вождя орков вполне могла посоперничать в красоте с эльфийскими соблазнительницами. Для игроков это правило тоже работало, но всё же минимальный порог привлекательности был на уровне «вполне милый» или «довольно симпатичная» — неприятного внешне или даже обычного персонажа было невозможно создать.
Именно поэтому довольно приличные деньги зарабатывали местные «салоны уродства», которые могли красавца превратить в урода или отталкивающего типа при помощи временных шрамов, накладок, татуировок или даже магии — в этом мире писаных красавцев и красоток оказалось немало желающих выделиться каким-нибудь уродством!
Отталкивающая внешность становилась чем-то вроде признака элитарности, и на пузатого, бородатого варвара со сломанным носом и покрытого шрамами вешалось красоток ничуть не меньше, чем на атлетичных эльфов-красавцев — пресытившись обилием искусственной красоты, избалованные игроки начинали искать чего-то нового и необычного. Тем более, что за внешностью первого стояли куда большие деньги и связи — такие образы делались разработчиками по индивидуальному заказу в единичном экземпляре, и получить их было не так-то просто.
— Ну что? Полагается мне что-нибудь, за твоё трёхкратное спасение, от столь мудрого и, несомненно, щедрого божества?
— Трёхкратное? К тому же за алтарь в Библиотеке я сполна расплатился!
— Я починил алтарь в Библиотеке, освободил тебя из тотема и вот — решил проблему с проклятьем Соломона, которое тебя заперло…
— Освободил… из… тотема?! Да ты же меня туда и засадил, треклятый жрец! — незримое божество аж поперхнулось от такой неслыханной наглости.
— Вообще-то я не тебя ловил, а духа-хранителя… Но ведь выпустил?!
И игроки и «неписи» слушали нашу перепалку, открыв рты — какой-то жалкий жрец смеет перечить их божеству? Но я-то уже достаточно пообщался с этими так называемыми богами и давно понял, что это точно такие же НИП-ы, только обладающие чуть большими возможностями и проработанной историей. И божественную силу можно не только потерять, но и обрести… Чисто теоретически, даже у меня был такой шанс, ведь игра считала меня «неписем»…
— Что ты хочешь в награду? — наконец, признал мою правоту Лингвар. Или просто решил не спорить на глазах у десятков своих почитателей.
— Как и всегда — мне нужны ответы…
Всё вокруг потемнело, и фигуры окружавших меня существ расплылись в полупрозрачные смазанные силуэты, а звуки пропали.
— Вот теперь спрашивай — нас никто не услышит.
И я спросил насчёт Цветка, а потом набрался наглости — ещё и поинтересовался, как можно за относительно небольшой промежуток времени использовать одно и то же умение несколько сотен и тысяч раз — и, к моему удивлению, получил ответ на оба вопроса!
Цветок Аллори был творением эльфийской магии, и «питался» силой леса — чем больше его было вокруг, тем быстрее восстанавливалась его энергия. Впрочем, этот процесс можно было и ускорить, принося ему в жертву врагов эльфийского народа: орков и гномов.
