Объект исследования – нисейка двадцати трех лет. Родом из Тропико, района между Глендейлом и центром Лос-Анджелеса. До войны работала конторской служащей на овощном рынке. С марта 1942-го по сентябрь 1943 года находилась в военном центре для перемещенных лиц в Манзанаре.
В Чикаго приехала раньше своей семьи: отца-иссея, управляющего овощным рынком в Лос-Анджелесе, матери-иссейки и младшей сестры-нисейки, учащейся городского колледжа.
Проблем с поиском жилья у нее не возникло, поскольку в Агентстве по военным переселенцам она познакомилась с незамужней женщиной своего возраста, прибывшей из Сан-Франциско. В ту же комнату подселилась третья соседка, родом из Пасадены, прибывшая в Чикаго из военного центра для перемещенных в Гила-Ривер.
Если другие опрошенные заявляли, что их радует свобода распоряжаться собой, эта женщина говорит, что скучает по своей семье больше, чем того ожидала. На ее взгляд, нисеям не хватает участия в общественной жизни, а кроме того, власти недостаточно делают для поддержки солдат-нисеев, зачисленных в 100-й и 442-й полки.
Она считает, что мужчины находятся в особенно подавленном настроении и что Агентству по военным переселенцам следует прилагать больше усилий, чтобы трудовой вклад американцев японского происхождения оценивался так же, как вклад других граждан, попавших в сходное положение.
Дополнительное интервью с данным объектом не оказалось возможным. Женщина проявила враждебность и нежелание сотрудничать с представителями правительства. При наблюдении со стороны, в общественном окружении она держалась естественно и дружелюбно, но, когда к ней подошел представитель Агентства, заявила с экспрессией, что, по ее ощущениям, страна, в которой она родилась, проявляет к ней полное равнодушие.
Я перечитала отчет Дугласа раз семь кряду, не меньше. Покоробило, что он назвал Розу “объектом”, как будто она мышь в научном эксперименте. Однако я была благодарна ему за то, что он привел факты, свидетельствующие о настроении, в котором Роза действительно пребывала. Вполне в ее духе, что она, как и раньше, искала способы поддержать нисеев, надевших военную форму, и выступала за равную оплату за равный труд; она всегда ратовала за это. Я еле сдержала слезы, прочтя, что она скучала по нам “больше, чем того ожидала”. Хуже всего было узнать, что она потеряла веру в Америку. Роза, как никто из нашей семьи, с оптимизмом смотрела в будущее. Мне стало страшно, что теперь нам надеяться не на что.
