Несколько следующих недель мы с Артом вели новую жизнь в качестве пары. Субботними вечерами ходили на танцы в разные места, где обычно сталкивались с Айком, Кэтрин, Чио и всей остальной компанией. Луиза начала встречаться с высоким нескладным нисеем по имени Джоуи Судзуки, она с ним познакомилась в “Арагоне”. Очкастый Джоуи носил длинные бакенбарды и чахлые усики, не обещавшие разрастись в будущем. Племянник преподобного Судзуки, он, как и я, тоже был родом из Лос-Анджелеса и даже учился в одном со мной колледже, только окончил его по специальности “организация развлекательных мероприятий” за год до того, как я поступила.
Как-то в субботу в перерыв между музыкальными номерами мы все расселись вокруг стола и пили шипучку. Айк, когда мы с ним виделись, всегда сообщал мне последние новости о Рое. На тот день самой свежей новостью было то, что Рой погряз по уши в страстном романе с какой-то итальянкой, чем вызвал страшный переполох в семействе Тонаи.
– Не поверю, чтобы Рой поделился этим с мамашей, – хмыкнула я. Родители Роя были даже консервативней моих.
– Похоже, у него это всерьез. Вплоть до женитьбы.
Вся компания ахнула.
– Домашние шлют ему из лагеря телеграммы. “Вестерн юнион” то и дело стучится в дверь.
– И что в телеграммах? – поинтересовалась я.
– “Не женись. Точка”, – ответил Айк, и все грохнули.
Я чувствовала себя чуточку виноватой, что хохочу, ведь Рой был мне почти что как старший брат. Но с тех пор, как мы с ним в последний раз поговорили у кондитерской фабрики, меня донимала мысль, что он относился к Розе не как к цельной личности с ее заботами и печалями, а как всего лишь к чему-то вроде приза.
– Кстати, угадайте, кого мы видели в церкви в прошлое воскресенье, – сказала Луиза. – Хаммера Ишиминэ!
– Не может быть, – сказал Айк.
Я тоже была ошарашена.
– Он даже поет в хоре, – вставил Джоуи.
– Ты хочешь сказать, что он там из постоянных? – спросила я.
– Так говорит мой дядя. И еще Хаммер работает, устроился рассыльным у белой леди, которая живет в Лейквью.
Тут до меня дошло, что я не виделась с Хаммером со времен стычки в “Алохе”. Так погрузилась в свои отношениями с Артом, что совсем это упустила.
В разговоре возникла пауза, и мы с Чио, извинившись, пошли в дамскую комнату. За последние месяцы Чио радикально преобразилась. Теперь она регулярно посещала танцы, выщипала свои густые брови в две ровненькие дуги и то и дело подкрашивала губы красной помадой. Они с Кэтрин продолжали соперничать за внимание Айка, но не оставляло сомнений, что Кэтрин на голову впереди.
Женская кабинка там имелась только одна, и у нас было время поговорить в ожидании перед запертой дверью.
– Арт славный, – сказала она.
– Он такой, – не смогла я сдержать улыбку.
– Как ты с ним познакомилась?
И я поведала ей, как ходила на кладбище Монтроуз, где хранится прах Розы.
– Давно это было?
– Два месяца назад, – ответила я.
И в самом деле, ровно два месяца. Арт указал мне на дату, потому что был больше романтик, чем я.
– А у меня родители собрались переехать в Чикаго. Я подыскала квартиру нам в Саутсайде.
– Это чудесно, Чио. Ты, должно быть, очень этому рада.
Чио пожала плечами.
– Что-то я не уверена, что смогу выйти из дома в таком виде, как сейчас, когда мы поселимся вместе.
– Да, придется приспосабливаться.
И я в общих чертах рассказала ей о проблемах, которые и у меня имелись с моими родителями.
– Знаешь, я сожалею, что так и не рассказала тебе всего, что произошло с Розой.
Слова Чио оглушили меня. Они прорвались сквозь гул голосов в танцевальном зале, перекрыли грохот, с которым рабочие катили к буфету деревянные ящики с шипучкой.
– Так расскажи сейчас!
Еще одна женщина пристроилась к нам сзади и принялась рассматривать себя в компактное зеркальце.
– Расскажи, Чио, – попросила я понастойчивей: кто знает, когда еще выдастся случай поговорить с ней наедине.
– Я думаю, – понизила она голос, – что она куда-то пошла и что-то там с собой сделала. Что-то, что причинило ей сильную боль.
Мы обе знали, что это было. У меня защемило сердце, да так, что стало трудно дышать.
– В конце апреля я пришла домой пораньше с работы, а она уже лежала в постели. Я подумала, что она упала в обморок или что-то похуже. Никогда не видела ее такой бледной.
Женщина, которая была в дамской комнате, вышла, но мы пропустили вперед ту, что стояла за нами.
– Дальше, Чио, дальше!
Я не могла ждать ни секунды.
– У нее вся постель была залита кровью.
У меня челюсть отвисла, пол уплыл из-под ног, я чуть не грохнулась на пол.
– Я сказала ей, что сейчас вызову скорую, но она отговорила меня. Сказала, все будет в порядке. У нее было какое-то лекарство. Только попросила меня помочь отстирать простыни. – Чио крепче стиснула сумочку. – И после того мы с ней никогда больше об этом и словом не обменялись. Но, знаешь, может, я и деревня,
Уборная снова освободилась, и я кивнула Чио, пропуская ее вперед. Когда дверь закрылась за ней, я согнулась вдвое, упершись руками в колени. Сердце выпрыгивало из груди, и дышать было трудно.
