“Нет, я не заплачу”, – проглотив комок в горле, сказала я себе. Арт нахмурился – видно, из-за того, что его мать в присутствии всей семьи упомянула о смерти Розы. Но я не обиделась. Напротив, у меня словно камень свалился с плеч от того, что ее смерть перестала быть тайной. Я устала притворяться, что этого не случилось.
После ужина миссис Накасонэ предложила нам, “молодежи”, посидеть на веранде и выпить свежего лимонада.
Веранда была затянута сеткой от насекомых. Но у меня и так все ноги были в отметинах от укусов. Это не слишком смущало, потому что на такие клейма был обречен каждый нисей, расхаживающий с голыми ногами.
– Твоя мама выглядит такой молодой. Намного моложе моей, – сказала я.
Мы с Артом сидели на диванчике из ротанга, а Лоис уютно устроилась в кресле-качалке с котиком на коленях.
– Это потому, что она нисейка.
– Правда? – удивилась я.
Родители большинства моих японско-американских сверстников прибыли в штаты прямиком из Японии, да и мистер Накасонэ, отец Арта, тоже был родом из префектуры Ямагути.
– Она родилась в Америке, но ее лишили гражданства, когда она вышла замуж за папу. Точно так же, как тетю Юнис. Только моя мать вернула себе гражданство раньше.
– Как ей это удалось?
– Нисейки подняли шум и сумели добиться необходимой поправки в закон еще лет за пять до того, как его совсем отменили. – Арт поднял свой бокал, словно провозглашая тост. – Никогда не перечь нисейке.
Мы сделали по глотку лимонада. Он был освежающе терпкий и со сладким послевкусием от сахара, который скопился на дне.
– Погоди-ка, – сказала я. – Если твой отец иссей, а мама – нисей, то кто же тогда ты?
– Не знаю. Нисей с половинкой? Полтора нисея? Но, знаешь, ярлыки меня не очень интересуют.
Я решила, что тоже не буду задумываться об этикетках, штампах и ярлыках.
Так мы сидели и попивали наш лимонад, Крокетт мурлыкал на коленях у Лоис, а комарье благополучно жужжало по ту сторону сетки. Я впервые почти за три года почувствовала себя беспечной и легкомысленной.
– А мне тут у вас нравится, – сказала я Арту.
– Ну надо ж! Нечасто такое слышу.
– Понимаешь, тут похоже на нормальный жилой район. Где люди живут годами, а соседи дружат. А вот наш больше похож на пересадочную станцию. Люди постоянно меняются.
– Похож, правда. Думаю, это одно из немногих мест, где лагерные могут обосноваться. А Филлис с семьей живут на другом конце улицы, – Арт указал на дорогу, – вон в том особняке с двориком.
Я сощурилась: закатное солнце слепило глаза. Несколько домов из коричневого песчаника солдатиками выстроились в два ряда друг против друга. Показалось, я различаю сетчатый забор вокруг квадратика зелени.
На веранду вышла миссис Накасонэ.
– Звонил Йошизаки-сан, – сказала она Арту. – У него сел аккумулятор в машине, поэтому он не может сегодня подвезти папу на собрание Общества взаимопомощи. Не мог бы ты отвезти их обоих?
Я поднялась с диванчика.
– Пожалуй, мне тоже пора.
– Нет, нет, дождись меня, я отлучусь на полчаса, не больше, – вскинулся Арт.
И миссис Накасонэ настаивала, чтобы я осталась: “Лоис составит тебе компанию”.
Арт как-то говорил мне, что собрания общества запрещены, так что это наверняка тайное. Меня взбудоражила мысль о причастности к секретной организации иссеев, которая помогает семьям вроде моей обживаться в “свободной” зоне Среднего Запада.
Лоис все наглаживала Крокетта в своем кресле-качалке – и пока Арт с мистером Накасонэ забирались в пикап, и после того, как они уехали. Она обладала умением находиться рядом, не нарушая тишины, и этим была похожа на Арта, так что какое-то время мы так себя и вели.
А потом стали сгущаться сумерки, мимо нас пошли по своим домам чернокожие в рабочей форме с корзинками для ланча в руках, а те, кто помоложе, рулили на велосипедах, перекликаясь друг с другом. Две девушки-нисейки, одна заметно старше другой, брели по тротуару.
Лоис помахала им. В ответ та, что пониже и помладше, лишь вяло шевельнула рукой.
– Это Бетти, моя одноклассница, а рядом ее старшая сестра Элейн. Они живут вон в том зеленом многоквартирном доме. – Мы наблюдали, как они переходят улицу. – Бетти помогала папе с товарами этим летом, но в последнее время приходить перестала. Она плохо себя чувствует.
У меня в голове все сложилось. Неужели это та самая девушка, о которой говорил Арт? И Мардж с другими нисейками, когда толковали возле кондитерской фабрики, упоминали, что жертвой нападения была младшая из двух сестер. И имя “Бетти” тоже звучало.
– Это та, что…
Мне было неловко спрашивать о таком Лоис, девочку-подростка, но она оказалась достаточно взрослой, чтобы понять и кивнуть.
– Может, ей захочется взглянуть на твоего котенка? – продолжила я.
– Ох, нет. Я так не думаю. Да и Арт просил ее не беспокоить.
– Но подумай, ведь Крокетт ее отвлечет! Я вот помню, как мой песик Расти умел разогнать тучи в самый ужасный день. – По крайней мере, последнее было правдой. – Знаешь, мы просто обязаны зайти к ней, хотя бы и на минутку. Я на твоем месте непременно бы так поступила, раз уж она твоя соседка и одноклассница.
