В ночи, когда тени сгущались вокруг, а луна едва пробивалась сквозь густые облака, генерал стоял перед своим отрядом. Его решимость была непоколебима, но сердце сжималось от горьких предчувствий. Он знал, что этот день может стать последним в его жизни, но готов был встретить свою судьбу с честью.
Армия Вангора, словно неумолимый вихрь, обрушилась на имперские позиции. Генерал, окруженный верными солдатами, чувствовал, как дрожит земля под копытами коней. Вангорцы, ведомые яростью и жаждой мести, не знали пощады. Их крики эхом разносились по долине, заглушая стоны раненых и треск огня.
Генерал знал, что время на исходе. Его армия, некогда непобедимая, теперь была рассеяна и измотана. Но в его сердце еще теплилась искра надежды. Он поднял копье и обратился к своим людям:
– Имперцы, мы всегда были сильны духом. Мы не сдадимся без боя. Сегодня мы покажем, что даже в самых темных временах есть место для подвига. Вперед, за знаменем империи!..
Когда резерв полностью покинул лагерь, Марциус копьем указал направление движения и первым направился навстречу врагам. Вскоре появились силуэты скачущих всадников, и генерал, издав боевой имперский клич «За императора, к победе и славе!», подстегнул коня и рысью направил его в сторону врагов. За ним поспешили прапорщик и охрана лагеря из трех десятков воинов, а вот резерв остановился и стал разбегаться. Ничего этого генерал не видел, он рвался вперед, ища смерти, и не щадил коня. Перед ним вырос всадник – он пригнулся, пропуская копье над собой, проскочил и ударом булавы сбил старого генерала с седла.
Марциус Легатус упал на землю и остался лежать оглушенным. Над ним проскакали несколько коней, охрана попыталась отбить генерала, но была порублена за считаные минуты. К генералу на полном скаку подскочили два всадника, пригнулись, схватили его и, подняв над землей за броню, погнали коней прочь от места сражения. Генерал висел на их крепких руках и ехал спиной вперед, он видел, как смяли флаг армии, и, нагнув к земле, везли следом.
– Я не получил достойной смерти, – расплакался генерал.
Его подвезли к группе всадников и бросили к ногам лошадей.
– Вот, господин комиссар, – проговорил один из схвативших его, – это сам генерал Марциус Легатус и его знамя. Сама армия ушла, остались лишь заградительные отряды, но наша разведка вовремя это определила, и мы начали наступление.
– Спасибо, тан Хромель, – произнес тот, кого назвали комиссаром. – Корона этого вам не забудет и отметит ваши заслуги.
Марциус Легатус сжался, лежа на мягкой холодной земле. Он слышал о комиссарах, что проявляют немыслимую жестокость ко всем, кто нарушал дисциплину или недостойно себя вел. Они казнили и миловали от имени короля, и это был неумолимый, не ведающий жалости кнут для вангорской армии, который заставил ее сражаться.
– Поднимите генерала, закуйте его в кандалы и отправьте в городскую тюрьму, также отправьте туда знамя, все это понадобится мессиру Кронвальду для того, чтобы передать его величеству.
«Позор, позор, какой позор», – расплакался генерал.
От некогда могущественных дружин имперских лордов осталось едва ли полторы тысячи всадников, почти весь цвет дворянства пал на полях сражений. Граф Лучиано, потрясенный ужасами войны, с радостью воспринял приказ об отступлении. Дружины без устали двигались всю ночь. К утру передовые отряды пересекли пограничную реку, стремясь преодолеть брод, но их встретили сотни верховых орков. Быки орков во встречном кровопролитном бою смяли строй всадников, отбросив их в реку, и там обездвиженные всадники империи были уничтожены. Однако орки не стали переходить реку. Когда основные силы имперских дружин подошли к реке, их встретил укрепленный повозками берег на другой стороне. Лучиано, осмотрев укрепления, отдал приказ разделиться и искать проход через реку самостоятельно. С этого момента дворянская армия перестала существовать как организованная сила.
Орки не преследовали конных, их целью были пехотинцы. Сражаться с тяжело вооруженными всадниками они не желали, предпочитая более легкую добычу. Переждав полдня, орки разобрали повозки и отправили на разведку небольшие отряды. Вскоре те вернулись и доложили, что конных воинов противника нет, они рассыпались вдоль реки в поисках брода. Тогда походный вождь орков приказал форсировать реку и двигаться дальше, чтобы найти основные силы имперцев.
К обеду разведчики принесли весть о приближающихся отрядах пехоты, растянувшихся на многие лиги. Настало время решительного натиска. Командиры тысяч получили приказ начать загонную охоту. Так орки оттачивали навыки охвата и загона дичи, и неважно, было это стадо оленей или отряды хуманов, дичь она и есть дичь… Походный вождь призвал пророков Худжгарха.
– Скажи мне, уважаемый Сыргрун, чем поможет нам Сын в бою?
– Он запретит магам имперцев атаковать магией, – спокойно произнес орк. – У каждого пророка есть власть над этим. Действуй, вождь, без страха и с отвагой, достойной сына степи. Отец будет благоволить тебе.
