— Тогда прощай, Сьерпес. Честно говоря, из тебя получился бы талантливый офицер, но, видно, не судьба. А жаль: боюсь, скоро нам предстоит такая баня с французами, что все прошлые войны покажутся лишь банальной игрой в солдатики. — Аланхэ встал и собирался уже выйти, но уже у самых дверей остановился, резко обернулся и спросил. — А тебе не кажется, сержант, что если бы ты откровенно сказал мне о своих неладах с кардиналом, я смог бы помочь тебе? Зачем ты ему понадобился?
Педро стиснул стакан так, что стекло лопнуло, и кровь, смешавшись с темным вином, закапала на стол.
— Ему нужен не я, Ваша Светлость, а кое-кто другой… Но этого я, увы, не имею права открыть вам…
Через несколько дней непроглядной ночью, какие бывают только на юге, Педро стоял в нише полуразрушенной часовни в парке Ретиро и ждал условленного знака. Ветер визжал и ухал в эвкалиптах и миндальных деревьях, словно филин, и юноша внимательно вслушивался в эту ночную какофонию, боясь пропустить сигнал. Наконец, где-то на другой стороне парка послышался нетерпеливый вороний крик и, оставив в условленном месте за пустым постаментом завязанные в платок деньги, Педро бросился на крик, на ходу доставая наваху. Он успел в самое время: два человека из последних сил отбивались от наседавших на них пятерых оборванцев.
— На помощь! На помощь! — слышался хриплый полузадушенный фальцет, заглушаемый градом ударов. Педро ринулся в самую гущу драки и без труда расшвырял нападавших, вооруженных только дубинами и парой коротких ножей. Трое убежали, но двоим пришлось нанести достаточно серьезные раны. Впрочем, по их крикам и стонам было ясно, что они вполне живы. Педро быстро осенил себя широким крестом.
— Хвала божьей матери дель Пилар! — выдохнул он и повернулся к тем двоим, что вставали теперь с земли, изрыгая проклятья и отряхиваясь.
— Сколько раз я говорил тебе, подонок, чтобы ты находил места поспокойней! — ярился тот, что был поменьше ростом и поплотнее.
— Но, в конце концов, только это еще может по-настоящему разгорячить вашу кровь, — отвечал второй. — Ведь к девкам вы давно холодны.
— А если бы нас прирезали здесь, как кроликов? — не унимался первый.
Педро, демонстративно вытерев наваху о полу бархатной куртки, спокойно приблизился к спорящим.
— Позвольте мне предложить вам свою помощь, Ваше Высочество, — обратился он с низким поклоном к тому, что поменьше.
— Как, ты знаешь, кто я?! — изумился Фердинанд, потирая вздувшееся плечо. — Проклятая страна — нигде невозможно скрыться от своих верноподданных!
— Долг верноподданных — хранить своего короля и его семью, — спокойно ответил Педро и поклонился еще раз. Его иссиня-черная борода сверкнула в свете выплывшей из-за туч луны. — Я пойду сзади на расстоянии нескольких шагов и буду гарантировать Вашему Высочеству полную безопасность до самого дворца.
— Хорошо, малый. Мы сумеем отблагодарить тебя, — усмехнулся Уруэнья и вдруг подошел поближе к неожиданному охраннику. — Э-э! Да мне, кажется, знакома твоя разбойничья физиономия, приятель! Ну-ка, повернись. — Педро послушно сделал строевой разворот на сто восемьдесят градусов. — Точно! Вы не поверите, дон Фердинанд, но перед нами тот самый беглый сержантишка… — Инфант мгновенно напрягся, — …который улизнул от этого выскочки святоши.
Педро стоял и спокойно смотрел на принца. Пока все развивалось именно так, как ему было нужно, но он все-таки решил подстраховаться.
— Я надеюсь, Ваше Высочество, вы не выдадите меня церковникам.
— Вот уж нет, — прохрипел принц. — Но надеюсь, что ты…
— Более преданного слуги вам будет не найти во всем мире, — склонился Педро, сверкнув при этом глазами на Уруэнью.
Фердинанд ехидно захихикал.
— Вот и отлично.
— Но чем ты теперь занимаешься и почему в таком виде? — подозрительно сощурил глаза герцог.
— Светает, — напомнил Педро. — Нам лучше добраться до места, пока не появилась четвертая стража. История моя недолга, и, если она действительно заинтересовала вас и его высочество, я охотно расскажу вам все по дороге.
— Пусть он проводит нас, — распорядился инфант, и вся троица бодро зашагала в направлении королевской резиденции.
— Давай, рассказывай, — добавил Уруэнья, своим тонким нюхом придворного интригана уже чуявший какой-то интересный оборот событий.
И Педро, не жалея красок, расписал им историю о том, как его преследует кардинал де Вальябрига. Он поставил на карту ненависти Фердинанда к человеку, сначала справедливо лишенному титула инфанта, а затем получившему его, да еще и благодаря колбаснику Годою — и не ошибся.
— Этот ублюдок посмел покуситься на гвардейца короля?! В конце концов, гвардия — единственное, что еще не подчиняется этим крысоловам в сутанах! — кипятился Фердинанд.
— Но за что тебя так преследует его высокопреосвященство? — осторожно поинтересовался хитрец Уруэнья.
