— А это уже не ваше дело… — Лорента в очередной раз дернула руками, и веревки впились ей в кожу, — Да развяжите уже меня! Что я вам могу сделать?
— Все, что угодно, — Пробормотал пилот.
Вообще-то, он был отчасти прав — поначалу Лорента действительно всерьез подумывала о том, чтобы в крайнем случае обезвредить этих двоих каким-нибудь физическим способом. Но после сегодняшнего она окончательно убедилась, что из этого ничего не выйдет. Она считала себя достаточно сильной и цепкой для женщины — но в итоге не смогла одолеть даже Ная, чей тщедушный вид оказался крайне обманчив.
Едва завидев его без рубашки, там, в мусорном шлюзе, Лорента уже готова была подписать себе смертный приговор. Она бы ни за что не доверила свою жизнь этим неоправданно длинным, тонким костлявым рукам, похожим на ломкие сухие ветви мертвого дерева. Теперь же, пойманная, разоблаченная и связанная, она смотрела на эти зеленеющие под тонкой кожей жилы, на эти угловатые и твердые, как камень, локти и запястья, и могла сравнить руки Ная разве что со стальными канатами.
Сначала они спасли ей жизнь, а потом обрекли на разоблачение. Какая ирония!
— Мне вот интересно, — Зануда Най потер переносицу, — К чему должен был привести весь этот спектакль? Ну, добралась бы ты под видом биоандроида до Клетки — и что дальше?
— Дождалась бы, пока вы, идиоты, начнете поливать друг друга дерьмом и свалила бы в любом порту.
— …и через пять минут лежала бы в ближайшей подворотне с перерезанным горлом, — Мрачно хмыкнул уголовник, — Что ж, отличный план!
— Думаешь, у тебя одного везде есть связи, пират? Я потомственная Хранительница, мои предки были первыми колонизаторами…
— Надо же, какую птицу к нам занесло! — Пилот поднялся со своего места и притворно поклонился, — Эй, гений, вырази почтение аристократии!
— По-моему, для аристократки слова “дерьмо” и “свалить” — непозволительный моветон, — Пожал плечами ученый, переглядываясь со своим “дружком”.
Лорента не могла решить, кто из этих двоих раздражает ее больше — громогласный, нахальный и наглый Вэйл со своими дикими повадками и сальными шуточками, или дотошный, вредный, противный и вечно читающий нотации Най, похожий на зудящего комара не только внешне, но и по поведению.
— Не вам судить об аристократах.
— Конечно, куда уж нам до вас! Только почему-то выбор дворянской особы пал не на круизное судно, а на наше корыто! — Вэйл хлопнул себя по колену, — Хотелось бы знать, почему…
Этот разговор обречен ничем не закончиться. Не хватало еще, чтобы эти двое высадили ее в первом порту и настрочили домой кляузу за подлог и мошенничество.
Если сейчас она не побеспокоится о своем будущем, это будущее может оказаться не таким радужным…
— Ну расскажу я вам, и что дальше? Вот что вы собираетесь со мной делать? — Перешла в наступление Лорента.
Идиоты многозначительно переглянулись.
Най, видимо, по старшинству интеллекта, решил взять слово:
— Сделаем так, как ты и хотела — высадим тебя на пятнадцатой, и ты улетишь, куда тебе заблагорассудится. Хоть в ад.
— Сказал человек, который полчаса назад рисковал жизнью, чтобы спасти меня, — Без труда парировала девушка, — Что изменилось с тех пор?
Вэйл аж рассмеялся от ее наглости:
— А то ты сама не знаешь!
Най же стал мрачнее тучи:
— С тех пор я узнал, что ты последняя лгунья и мошенница!
— А биоандроиды и вовсе смертники, не забыл? — Лорента попыталась размять связанные запястья.
Кажется, только стекла очков защищали сейчас девушку от молний, которые метали его глаза.
— Давай так, Лапуля, — Вэйл подался вперед, сцепив пальцы в замок, — Чего ты хочешь?
— Отлично! — Най всплеснул руками и поднялся с корточек, — Мы еще ее прихоти исполнять будем!
— Чтобы ты перестал называть меня Лапулей, — Сверкнула глазами девушка, — Это раз. И Клетку. Это два.
Най закатил глаза и фыркнул.
— И зачем же она тебе? — Лениво протянул пилот. Кажется, он начинал получать удовольствие от этого допроса.
— А зачем хозяину его вещь? — Бросила девушка, — Хотя… откуда пирату это знать?
— А чем твои предки лучше пиратов? — Лорента не могла понять, Най вступился за Вэйла или просто уличил возможность еще раз напасть на нее, — Такие же воры, да еще навешавшие себе фальшивых титулов!
— Да что ты понимаешь!? Хранители были первыми колонизаторами! Это они создали мир, в котором ты живешь. И это они сохранили то, что ты изучаешь.
Гнев Лоренты не был притворным ни на секунду. Каждый раз, когда кто-то из этих нахлебников принижал заслуги хранителей, что-то в ней словно срывалось с цепи.
Сразу видно — каковы предки, таковы и потомки… Привыкли жить на всем готовеньком и кичиться тем, что никогда им не принадлежало.
Не сказать, что Лорента не ожидала от Ная подобных слов — как-никак, он был самым что ни на есть хрестоматийным гражданином своей двадцать четвертой колонии — но какая-то ее частичка все равно надеялась, что ему хватит ума и образования смекнуть, что Хранители заслужили все то, что имели, причем, на долгие столетия вперед.
Ученый, по-видимому, взбесился не меньше Лоренты — но вместо криков и нападок он решил пойти дальше и уязвить как можно сильнее: