Лорента принялась за заполнение второй карточки — на имя Рейчел Верн.
— Нет, а что я должна была сказать? — Не отрываясь от каллиграфии, поинтересовалась она, — Да и вообще, я, считай, сделала тебе комплимент…
— Да ладно! — Притворно изумился ее новоиспеченный муж.
— А что? Мне всегда нравились мужчины, склонные к риску…
— Можешь не рассказывать, мне плевать, — Отмахнулся Най.
Вот только тон его говорил об обратном. Ему ни капли не плевать.
Лорента высушила свою карточку и вновь подняла на него глаза:
— Надеюсь, у тебя есть свободная фотография?
Глаза за стеклами очков вмиг округлились до размеров двух медалей:
— Ты издеваешься?
Ничего другого от него нельзя было ожидать. Най был из числа тех отвратительно-правильных людей, которые из-за своей честности никогда даже не подозревали о существовании запасных вариантов, обходных путей, планов “б” и всего прочего.
Лорента подавила желание отпустить очередную колкость по этому поводу и спокойно сцепила пальцы в замок:
— Значит, будем вырывать из настоящего паспорта.
За секунду Най испытал весь спектр эмоций — если судить по его лицу — от смеха до подлинного гнева. Остановился он, к сожалению, на последнем:
— Ты совсем рехнулась!?
И все же рука его полезла в карман, и Лорента не без удовольствия поймала себя на мысли о том, что именно такой реакции она от него ожидала. Най вообще был человеком на удивление предсказуемым. И, наверное, поэтому Лоренту так удивила его ложь насчет болезни.
Не успела девушка заверить его в том, что никакой катастрофы в кочующей туда-сюда фотокарточке нет, как Най о чем-то вспомнил и радостно похлопал себя по карманам:
— Стой! Сейчас…
Спустя пару секунд поисков на стол перед Лорентой легла изрядно потертая карточка с вензелем музея Колонизации.
— В случае чего эту штуку восстановить будет проще, — Объяснил Най.
Поглядев на фотографию, девушка не смогла сдержать смешок:
— Это что, правда ты? Сколько тебе здесь, пятнадцать?
Было даже как-то неловко признавать, что этот милый парнишка и зануда перед ней — один и тот же человек.
Хотя, к чести Ная, можно было сказать, что волосы с годами стали лежать лучше — то ли он стал стричь их по-другому, то ли научился нормально зачесывать…
— Двадцать, — Нехотя отозвался молодой человек.
Легким движением острого ногтя Лорента подцепила край фотокарточки и тихонько потянула. Застарелый клей поддался без лишних сопротивлений.
Достав липкую полоску, девушка оторвала защитный слой, наложила на нее фотографию и хорошенько прижала к новому паспорту, не сводя глаз с выцветшего лица юноши. Что бы она могла сказать об этом парне, не знай она нынешнего Ная?
Возможно, то, что он счастливый человек. Он думает, что способен изменить весь мир и ждет, когда этот шанс ему наконец выпадет.
Но шанс так и не выпал. Это Лорента уже прочитала по другому лицу — лицу мужчины, в которого превратился этот юноша по прошествии лет. Лицу, на котором самый отчетливый след оставила вовсе не болезнь, а отчаяние.
Несмотря на все раздражение, что Лорента испытывала к Наю, она не могла избавиться от горечи при виде того, как с каждым днем огонек надежды становится все слабее в его глазах.
Кажется, ей действительно встретился достойный соперник. Не только во лжи, но и в безысходности…
— И что же, ничего не скажешь? — Вдруг поддел Лоренту молодой человек.
— А что я должна сказать? — Без задней мысли выпалила она.
— Не знаю, съязвить как-нибудь, — Пожал плечами он, — Сказать, что время меня не пощадило или что-то в этом роде…
— Оно никого не щадит — вот, в чем фокус, — Покачала головой Лорента. И только спустя долгую секунду молчания поняла, что они с Наем вдруг поменялись ролями…
“Купол” считался крупнейшим рынком ремонта межколониальных кораблей если не во всей Нео-солнечной системе, то на Втором кольце уж точно.
Но Вэйлу было, с чем сравнивать. И ничего поразительнее этого места за всю свою бытность пиратом ему видеть не приходилось…
Впервые с момента выхода из тюрьмы он полностью ощутил себя в своей тарелке — вмиг позабылись все мысли о миссии, о непутевой парочке Ная и Лоренты, да даже о корабле, будь он неладен!
Все, чего ему хотелось — вновь оказаться в этом мире.
В каком-то смысле “Купол” был городом в городе — его даже можно было разделить на районы, вроде лётного, где занимались преимущественно починкой крыльев, турбин, ускорителей и прочих приблуд, или технического, где латали вентиляции и системы охлаждения. Все это отделялось друг от друга чередой переулков, подворотен и лавок, где помимо ворованных запчастей можно было приобрести бухло, сигареты или кое-что поинтересней. Торгаши этим дерьмом наперебой горланили так, что могли оглушить к чертям собачьим, в особенности, человека к этому не привыкшего. А Вэйл за четыре года успел отвыкнуть…