Слова ее были хуже пощечины — по крайней мере, гораздо больнее. А все потому, что она была права. Най ненавидел жалость к себе, но больше всех жалел самого себя он сам — тешил свою идиотскую гордость, боялся рисковать, чтобы не попасть впросак…
Разве он поступал лучше?
— Я заплатила за свою жизнь этой Клеткой, — Продолжила Лорента, — Я не имела на это никакого права, но я струсила. И теперь я готова на все, чтобы исправить свою ошибку. А ты… ты не готов даже лишний раз улыбнуться.
С этими словами она развернулась и зашагала прочь. Благо, платья такого кроя не располагают к быстрой ходьбе.
Обогнав девушку, Най заслонил ей путь:
— Я… я не… — Он понятия не имел, что нужно сказать, — Ты не так поняла…
— Исполняя роль, мы не становимся теми, кого играем, — Лорента уверенно подняла на него глаза, — Я не собиралась рассказывать им про тебя настоящего. Потому что я ничего про тебя не знаю.
Судя по всему, Лорента не собиралась больше с ним разговаривать. Обогнув его, девушка прошла дальше, но Най снова ее окликнул:
— Но на виолончели играла
На мгновение она застыла, как вкопанная. Потом обернулась.
— Пришлось импровизировать.
На свой страх и риск Най подошел ближе, но Лорента не сдвинулась с места.
— Ты всегда импровизируешь, — Пожал плечами он, понимая, что банальное “прости” не спасет положение.
— И, как видишь, удачно, — Она ткнула пальцем ему в грудь, — А ты не в состоянии даже отыскать пирожные.
Наверное, вчерашний вечер изменил их обоих. Но если за собой Лорента заметила только перемену в настроении, то Ная словно подменили. Что такого она сказала ему в том пустом зале, после чего он не только перестал противиться ее замыслам, но даже стал предлагать свои?
Хотя, наверное, дело было в том, что он резко возомнил себя мужчиной. И решил держать данное ей слово — по крайней мере, по части пирожных.
Сидя в кофейне семейства Джиллисов, которую вчера так пламенно нахваливала Марта-Агата, они, должно быть, и вправду напоминали влюбленную пару — только не чопорную и милую, как все остальные на одиннадцатой колонии, а уж больно взрывную и бесшабашную.
Впрочем, сейчас это мало волновало Лоренту. До вечера она не станет обременять себя ничем — ни тяжелыми мыслями, ни правилами аристократических приличий.
Местечко, кстати, и вправду оказалось премилое — открытая веранда, плетеная мебель, кружевные скатерти и любезные отзывчивые официанты.
— Ты заказала… как это? — Най схватил со стола меню и бегло нашарил там незнакомое слово, — Блан-ман-же? Что это вообще такое?
— На твоем дикарском языке — желе, — Нахмурилась девушка.
— Ерунда… Пирожные должны быть из бисквита. И с кремом. В этом суть.
Честно говоря, такой Най нравился ей гораздо больше привычного. Непосредственный, забавный, немного напоминающий того мальчишку с фотокарточки в его поддельном паспорте.
Погода сегодня стояла чудесная, а потому Най снял сюртук и накинул его на спинку плетеного стула, оставшись в одном жилете и кипельно-белой рубашке, на фоне которой его тонкие жилистые руки даже казались загорелыми. Волосы его отчего-то торчали чуть сильнее, чем вчера, придавая своему хозяину совсем уж юношеский вид.
— Признаться, кулинара из тебя бы не вышло, — Поджала губы Лорента, — Слишком узко мыслишь.
— Я и не стремлюсь. Есть интереснее, чем готовить.
Как раз после этих слов тихий, почти незаметный официант принес их заказ — бланманже для Лоренты и какой-то простецкий шоколадный тортик для Ная. По части чая они пришли к компромиссу — просто черный, безо всяких выкрутасов.
— Марта-Агата вчера рассказывала, что хозяин кофейни держит свои рецепты в строжайшей тайне, — Вспомнила Лорента, пока Най разливал чай по чашкам, — Ходят слухи, что они даже добавляют в них какой-то наркотик.
— Раз так… — Най отломил кусочек своего торта и заговорщически посмотрел на Лоренту, — Если после пятого пирожного я не остановлюсь, бей меня по голове и вытаскивай отсюда всеми способами.
Девушка хихикнула:
— Ни в коем случае! Может, хоть господин Джиллар поможет сделать тебя чуточку… поплотнее.
— Черт, не становись Вэйлом, умоляю… — Най закатил глаза и отхлебнул чаю.
— И не собиралась. Вэйл насмехается, а я даю конструктивную критику, — Она подалась вперед и подперла подбородок рукой, — У тебя отличные пропорции лица, но впалые щеки — это моветон. Ты же не узник с Шестого кольца! И глаза… Ну-ка, сними очки!
— Зачем? — Ная явно забавляло происходящее, но слепо вестись на ее требования он не собирался.
— Ну сними…
Ученый подчинился. Честно говоря, без очков он был совсем другим человеком — гораздо проще и мужественнее, но с каким-то бесцельным взглядом.
— Да, все верно… — Выдохнула Лорента, — У тебя слишком большие глаза.
— Ты кое-что еще забыла, — Напомнил Най, водрузив очки обратно на нос, — Что у меня узкие плечи.
— Нормальные у тебя плечи, — Отмахнулась девушка, — По крайней мере, на мой вкус. Немного мышц, конечно, не помешало бы, но…
Най уже ее не слушал. Брови его взлетели до самых волос от удивления:
— На твой вкус? Значит, ты оценивала меня?