Поправив жилет, Най накинул на плечи новенький сюртук — тяжелый, из плотной темно-серой ткани, способной уберечь от любого ветра. В плечах он был немного великоват, но зато создавал впечатление, что его хозяин несколько крупнее, чем есть на самом деле.
В общем, выглядел он вполне сносно для светского приема — особенно учитывая, что этот прием был для него вторым в жизни.
— Эй, ты готова? — Крикнул Най, выйдя из ванной.
Лорента собиралась уже по меньшей мере час, и это при том, что платьев у нее было всего два — то, в котором она ходила каждый день, и купленное сегодня. Най слабо представлял, чем можно заниматься столько времени, но вмешиваться в ее приготовления не собирался, а потому уселся в гостиной и принялся ждать.
Девушка соизволила явить себя миру минут через пять, и Най мысленно пожурил себя за раздражение. Потому что то, что он увидел, стоило потраченного времени.
В бутике он смог поглядеть на ее платье лишь мельком — Лорента не посчитала нужным посоветоваться с “мужем” насчет вечернего наряда, и под восторженные вздохи продавщицы приобрела объемистый бумажный сверток, скрывающий содержимое от посторонних глаз.
Теперь же покупка предстала перед ним во всей красе, и все же, несмотря на изящество и роскошь этого платья из иссиня-черных перьев и лоснящегося шелка того же цвета, Наю не было до него никакого дела. Все, что осталось сейчас на свете важного — это девушка, надевшая этот наряд.
В кофейне он честно признался ей, что считает ее красивой. Сейчас же понял, что этого слова недостаточно — причем, недостаточно в какой-то оскорбительной степени. Назвать сейчас девушку просто “красивой” у него не повернулся бы язык — настолько она была ослепительна.
Вот, что он имел в виду под зажженной стрелой. Ошибся Най только в одном — все это время целью была не какая-то далекая мишень, а он сам. И сейчас эта стрела угодила в яблочко. И подожгла его с головы до ног.
Он вскочил на ноги, как растерянный мальчишка. Свободные руки беспокойно искали, чем бы себя занять, и никак не находили, в то время как глаза, сколько бы он их не отводил, снова и снова возвращались к ней.
— Теперь я готова, — В голосе Лоренты не было прежнего холода, но и эмоциями он не отличался, — Идем?
Ее подведенные глаза были цвета самой непроглядной ночи — или той бездны, в которую Най рисковал рухнуть, если сию же минуту не возьмет себя в руки — щеки розовели нежным, едва различимым на светлой коже румянцем, а волосы отчего-то лежали вокруг головы высоким пышным ореолом.
Сейчас бы он поверил даже в то, что перед ним сама императрица Нео-солнечной системы — более аристократической и утонченной красоты просто не могло существовать на свете.
— Хочешь что-то сказать? — Девушка нахмурила тонкие брови, — Говори.
— Красивое платье, — Вымолвил Най, — Только… ты в нем не замерзнешь?
Взгляд сам коснулся ее обнаженных плеч, тонких и хрупких, как у фарфоровой статуэтки. Лорента неспешно подтянула шелковые перчатки и шагнула к нему:
— Не беспокойся за меня. Мне хватит наглости забрать у тебя этот сюртук.
Не найдясь с ответом, Най лишь пожал плечами и позволил девушке взять себя под руку.
— Надеюсь, наш экипаж уже готов, — Вздохнула она, пока они спускались в вестибюль, — Не хотелось бы испортить о себе впечатление опозданием.
Най почти не слушал ее. Вместо этого он снова и снова прокручивал в голове одни и те же слова. Если он не выпустит их на волю, они сведут его с ума.
Молодой человек на мгновение замер, вынуждая остановиться и Лоренту, что держала его под руку.
— Послушай, я… должен извиниться, — От волнения стало так душно, что Най попытался ослабить воротник рубашки, — Не только за сегодняшнее. На самом деле я… не такой. Я мог говорить что угодно, но я никогда не желал тебе зла. Просто… мне трудно было принять, что я должен работать вместе с человеком, который меня обманывал, но теперь я хочу сказать… давай забудем это. Давай попробуем… что-то изменить. Мы же друг другу не враги, верно?
Лорента внимательно ловила каждое его слово, но стоило ему смолкнуть дольше, чем на секунду, как рука в черной перчатке легла ему на грудь в успокаивающем жесте:
— Най… мы можем опоздать. Мы непременно вернемся к этому разговору, — Заверила она, — Когда у нас будет чуть больше времени.
Ученый чувствовал облегчение и опустошение одновременно. Понурив плечи, он обреченно кивнул, и они продолжили путь как ни в чем не бывало.
Впрочем, Лорента оказалась права — экипаж уже вовсю дожидался их у парадного входа. На улице давным-давно успело стемнеть, и в свете электрических фонарей его лакированная кабина казалась чем-то вроде раритетного транспорта Древних — автомобиля.
Най помог Лоренте с тяжелым, расшитым перьями подолом ее платья, а потом забрался следом, чувствуя, как густо наполнилось маленькое пространство кареты сладким ароматом ее духов. Экипаж тронулся, и молодой человек заметил, что его спутница пребывает в несвойственном ей волнении.
— Не переживай, у нас все получится, — Он мягко накрыл ее руку своей, — Такой огромный путь проделан…