Голос не давал о себе знать, и комната снова погрузилась в гнетущую тишину, нарушаемую только всхлипами Кати и тяжёлым дыханием остальных. Каждый из них ощущал, что их собственные страхи теперь стали ближе, словно ванна оживила демонов, дремавших внутри.
Тишина в комнате была гнетущей, словно плотное одеяло, под которым невозможно вдохнуть. Катя всё ещё сидела на полу: её истерика постепенно сходила на нет, но глаза оставались затуманенными, а дыхание сбивалось.
Анна тихо обнимала её, поглаживая по плечу. Игорь стоял неподалёку, сложив руки на груди, словно пытался удержать внутреннюю бурю, не давая ей вырваться наружу. Артём, нахмурившись, прислонился к стене, и, хотя его взгляд был устремлён в пол, кулаки всё ещё подрагивали от недавнего всплеска ярости.
Голос снова раздался громом, от которого все мгновенно замерли:
– Следующий участник – Артём.
Тот поднял голову, широко раскрыв глаза. Его губы дрогнули. Он медленно выпрямился, словно пытаясь приготовиться к неизбежному, но в его движениях чувствовалось растерянное напряжение.
– Ты боишься видеть смерть близких, – продолжал голос, и каждое произнесённое им слово звучало бесстрастно и точно. – Теперь ты должен выбрать, кто из девушек умрёт: Анна или Катя.
Эти слова ударили, как молот, заставив замереть сам воздух в комнате. Все разом повернулись к Артёму, чей взгляд метался между Анной и Катей. Его лицо исказилось, в глазах появился ужас, а руки, только что опущенные вдоль тела, поднялись к вискам, будто он хотел выдавить этот приказ из своей головы.
Когда из пола медленно поднялись две платформы, тишина в комнате стала почти осязаемой. Гибкие металлические манипуляторы с игольчатыми наконечниками медленно опустились с потолка, придавая всей обстановке ужасающий вид. Они мерно двигались, словно хищники, которые вот-вот должны напасть.
Голос прорезал тишину с хладнокровной точностью:
– Анна и Катя, подойдите к платформам и займите места.
Катя застыла, будто её парализовал этот приказ. Её руки задрожали, лицо побледнело, а глаза наполнились слезами. Она начала медленно пятиться, прижимая руки к груди.
– Нет… нет… я не могу… прошу…
– Кать, – резко сказала Анна, её голос дрогнул, но она держалась твёрдо. – Если ты не пойдёшь, они накажут нас всех.
Та взглянула на неё, как утопающий, хватаясь за соломинку. Она попыталась что-то сказать, но её голос сорвался, превратившись в хриплый всхлип.
– Я с тобой, – добавила Анна, делая шаг вперёд. Она смотрела на Катю так, словно пыталась передать ей собственную силу. – Мы пройдём через это.
Катя кивнула. Её руки всё ещё тряслись, но она заставила себя шагнуть вперёд. Анна обняла её за плечи, ведя к платформам.
Когда они подошли, манипуляторы ожили, издав низкий гул. Ремни на платформах раскрылись, ожидая, пока девушки займут места. Анна первой встала на свою, стараясь сохранять спокойствие, хотя её губы побелели от напряжения. Она позволила ремням обхватить её руки и ноги, стиснув зубы, чтобы не выдать своего страха.
Как только Катя остановилась перед второй платформой, её ноги словно приросли к полу. Её дыхание стало частым, неровным.
– Я не могу… – прошептала она, слёзы текли по её щекам. – Ань… я не могу…
– Ты должна, – твёрдо сказала Анна, глядя прямо ей в глаза. – Смотри на меня. Просто сделай это.
Катя, дрожа, поднялась на платформу. Как только ремни зафиксировали её, она громко всхлипнула, а манипуляторы с иглами плавно опустились к их телам.
– Начало испытания, – раздался голос.
Иглы с глухим щелчком вошли в кожу девушек, закрепляясь в нескольких точках на шее, плечах и запястьях. Катя закричала, и её тело выгнулось от боли, но ремни не позволяли ей шевелиться. Анна зажмурилась, стиснув зубы, но не издала ни звука, хотя её лицо исказилось от напряжения.
Манипуляторы начали пульсировать, запуская через иглы что-то тёплое и жгучее. Судороги охватили тела девушек. Катя закричала снова: её крик был пронзительным, полным боли и ужаса. Анна дышала тяжело, но пока её пальцы судорожно сжимались, она не позволяла себе кричать.
– Нет! Остановитесь! – закричал Артём, бросаясь к платформам, но резко остановился, когда голос холодно напомнил:
– Нарушение правил приведёт к усилению боли.
Артём стиснул кулаки, и его лицо исказилось от гнева. Он повернулся к динамику:
– Вы УЖЕ убиваете их! Хватит!
– Артём, – раздался голос, ровный и безжалостный. – Сейчас ты должен выбрать. Кто из них останется. Кто из них умрёт.
Катя, заливаясь слезами, закричала:
– Артём! Пожалуйста! Я не хочу умирать! Прошу тебя, спаси меня!
Анна, не обращая внимания на свою боль, подняла голову и, с трудом взяв под контроль дыхание, произнесла:
– Выбирай меня. Спаси её.
– Аня, нет! – взвизгнула Катя, с ужасом глядя на подругу. – Ты не должна!
– У тебя больше шансов, – сказала Анна, и её голос звучал спокойно, несмотря на судороги, которые разрывали её тело. – Ты должна жить.
Артём замер. Его лицо исказилось в маске ужаса. Он обхватил голову руками, глядя то на одну, то на другую.
– Это… это невозможно… – прошептал он, его голос сорвался.