– Ты должен выбрать, – снова раздался голос, механически-ровный, как напоминание о правилах.
– Нет! – закричал Артём, повернувшись к динамику. – Заберите меня! Делайте, что хотите! Я не могу выбирать! Заберите меня вместо них!
Платформы замерли, а манипуляторы медленно поднялись, оставив за собой крошечные следы на телах девушек. Ремни разжались, и Катя упала на колени, продолжая всхлипывать. Анна, шатаясь, едва держалась на ногах, а её лицо было мокрым от пота.
– Самопожертвование засчитано, – объявил голос. – Но помни: ты не сможешь спасти всех.
Артём рухнул на пол. Его плечи содрогались в рыданиях. Катя, приползая к нему, обняла его за плечи, шепча:
– Спасибо… спасибо…
Анна, с трудом удерживаясь на ногах, бросила взгляд на динамик. Её лицо застыло в выражении горечи.
– Они играют нами… – прошептала она.
Игорь стоял в стороне с холодными глазами. Он опустил взгляд на свои руки, испачканные каплями крови:
– Они ломают нас. И мы им позволяем.
Тишина снова опустилась на комнату, но она казалась ещё более гнетущей, чем прежде.
Участники вернулись в комнату, не произнося ни слова. Их шаги были медленными, тяжёлыми, как будто за каждым из них тянулся невидимый груз. Воздух в помещении казался ещё более густым и вязким, чем прежде, словно каждая минута испытаний насыщала его новым слоем напряжения.
Катя шла, держась за стену. Её ноги подкашивались, а руки дрожали так сильно, что она едва могла держаться на ногах. На её лице застыла смесь отчаяния и бессилия. Она села на пол прямо у стены, обхватила колени руками, глядя перед собой ничего не видящими глазами.
– Я не могу больше… – прошептала она. Голос был настолько тихим, что её слова почти растворились в гнетущей тишине комнаты. Она раскачивалась вперёд-назад, словно пыталась найти хоть какое-то утешение в собственных движениях.
Анна, держа Артёма под руку, медленно подвела его к кровати. Он выглядел ещё хуже: лицо белое, как простыня, губы пересохли, а глаза словно утратили свет. Она осторожно усадила его, присев рядом, чтобы убедиться, что он в порядке.
– Дыши, Артём, – тихо сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал мягко, почти шёпотом. – Всё закончилось. Пока закончилось.
Артём медленно повернул голову к ней. Его взгляд был тяжёлым, но в нём больше не было ни гнева, ни страха. Только усталость, такая глубокая, что казалось, он вот-вот потеряет сознание.
– Мы не выберемся отсюда, – наконец выдохнул он. Его голос был хриплым, но ровным, как будто он уже смирился с этим выводом. – Они… не дадут нам.
Анна хотела возразить, только слова застряли в горле. Она знала, что он прав, но не могла позволить себе это признать. Она просто положила ему руку на плечо, слегка сжав его, как бы говоря: «Я здесь».
Игорь, стоявший чуть поодаль, молчал. Он смотрел на свои руки, на которых всё ещё виднелись следы крови после уборки ванной. Алые пятна врезались в кожу несмотря на то, что он уже несколько раз пытался стереть их. Ему казалось, что эта кровь никогда не смоется, что она станет частью его, как напоминание о каждом ужасе, который им пришлось пережить.
– Если мы не найдём способ выйти, они сломают нас всех, – мрачно произнёс он. Его голос был ровным, но в нём чувствовалась плохо сдерживаемая злость. Он поднял взгляд на остальных, и его глаза горели странным, опасным светом. – Мы не можем просто ждать, пока нас уничтожат.
Катя, услышав его слова, задрожала ещё сильнее. Она прижала руки к голове, словно хотела закрыться от всего, что происходило вокруг.
– Хватит… пожалуйста, хватит… – простонала она, раскачиваясь всё сильнее.
Анна снова перевела взгляд на Игоря. Её лицо оставалось спокойным, но голос звучал твёрдо:
– А что ты предлагаешь? Ты думаешь, у нас есть выбор? У нас его никогда не было.
Игорь посмотрел на неё, но ничего не ответил. Его челюсти сжались, а глаза в который раз опустились на руки, испачканные кровью.
Комната вновь погрузилась в тяжёлую тишину. Только приглушённые всхлипы Кати и едва слышное дыхание Артёма нарушали её. Лампы на потолке тускло мигали, добавляя к общей картине ощущения, что сама комната дышала с ними в унисон, впитывая их страх и отчаяние.
Каждый из них был погружён в свои мысли, но все понимали одно: всё это – лишь начало.
Гнетущая тишина заполнила комнату, словно густой туман. Вчерашний вечер оставил тяжёлый отпечаток на каждом из них. Казалось, даже воздух стал гуще, как будто стены сами впитывали страх и отчаяние.
Анна проснулась первой. Её взгляд сразу остановился на Кате, которая лежала неподалёку, свернувшись калачиком. Девушка выглядела подавленной: бледное лицо, покрасневшие глаза и едва заметное дрожание рук выдавали её состояние. Анна присела рядом, осторожно коснувшись плеча Кати, чтобы та знала – с ней есть кто-то рядом.
Игорь, проснувшись, уселся на своей постели, угрюмо глядя в пол. Его поза была напряжённой. Он сжимал в себе все эмоции, не позволяя им вырваться наружу. Молодой человек казался полностью поглощённым своими мыслями, его глаза не поднимались, а руки крепко сцепились на коленях.