Игорь смотрел на всех из своего угла, его лицо оставалось непроницаемым. Он закрыл глаза, но казалось, что даже с закрытыми глазами он видит больше, чем хотелось бы.
Лиза лежала на полу, не двигаясь, как будто только что осознала, что всё это – лишь начало.
Комната замерла. И только тяжёлые, неровные вдохи напоминали, что они ещё живы.
В комнате висела гнетущая тишина. Воздух стал густым, тяжелым, как густой сироп, прилипая к коже. Никто не осмеливался заговорить, нарушить эту зыбкую тишину, словно одно слово могло сломать всё хрупкое равновесие, державшее их на грани отчаяния.
Лиза сидела на краю кровати, склонив голову так, что её светло-каштановые волосы скрывали лицо. Она молча смотрела в пол, не двигаясь, будто боялась шевельнуться. Её плечи напряглись, и, хотя спина осталась прямой, руки дрожали, выдавая скрытый шторм эмоций. Гнев, страх и отвращение – всё это будто застыло в её лице. Она кусала губу, стараясь не смотреть на остальных.
Артём стоял у стены напротив, почти прижавшись к ней спиной, как будто надеялся, что она сможет укрыть его от происходящего. Его взгляд метался по комнате, но он избегал встречаться глазами с кем-либо. Лицо у него было мрачное, будто потемневшее от внутренней борьбы. Руки, крепко сжатые в кулаки, выдавали попытки сдержать эмоции, но дрожь в пальцах всё-таки проглядывала.
Никто из остальных не двигался. Анна стояла чуть в стороне, приобняв Катю, которая тихо плакала. Девушка то и дело вытирала слёзы тыльной стороной ладони, но не могла остановиться. Игорь сидел, откинувшись на спинку кровати, его поза лишь казалась расслабленной, но глаза, чуть прикрытые очками, внимательно следили за происходящим. Он ничего не говорил, как будто наблюдал за сложным уравнением, которое никто кроме него не мог решить.
Динамик в стене зашипел. Этот внезапный и режущий звук заставил Лизу вздрогнуть.
– Пора приступить к выполнению задания, – сказал Голос. Он звучал спокойно, без эмоций, как всегда, но в этой спокойной монотонности была нечто холодное, от чего у Лизы сжалось горло.
Она подняла голову, повернувшись к динамику, как будто хотела увидеть говорящего.
– Нет, – произнесла она, её голос дрогнул, но она тут же выровняла интонацию, стараясь забыть утренние муки. – Это невозможно. Вы не можете заставить нас это сделать.
– Лиза, вы доминирующая, – продолжил Голос, игнорируя её слова. – Артём – подчинённый. Задание должно быть выполнено в полном объёме, включая унижение подчинённого. Помните про наказание.
Его слова прозвучали как железный молот, который только что обрушился на хрупкое стекло.
Лиза поднялась с кровати, и её руки непроизвольно сжались в кулаки. Она шагнула вперёд, чувствуя, как нарастает гнев, смешанный с паникой.
– Вы не можете… Это унижает меня как личность! – воскликнула она. Её голос дрожал, но становился всё громче. – Это… это ненормально! Какое вы имеете право?
Голос молчал на мгновение. Эта холодная и долгая пауза лишь усилила её страх.
– Отказ от выполнения задания приведёт к наказанию всей группы, – вновь произнёс он наконец, не изменив тона.
Лиза замерла. Она сжала зубы, её глаза наполнились смесью злости и безысходности.
– Наказанию? – она почти выкрикнула это слово, повернувшись к остальным. – Вы хотите, чтобы я это сделала? Чтобы мы все это делали? – Она осматривала лица, но все, кроме Артёма, отводили взгляд.
– Если вы не начнёте через минуту, наказание начнётся немедленно, – продолжал Голос. Его равнодушие резало, как нож, словно он не разговаривал с живыми людьми, а раздавал команды машинам.
Артём поднял голову. Он смотрел на Лизу из-под тяжёлых век потухшим взглядом, но одновременно в нём отражалось смирение. Казалось, он уже давно принял эту реальность и знал, что сопротивление бессмысленно.
– Просто сделаем это, – произнёс он тихо, но так ясно, что его слова разрезали тишину.
Лиза резко обернулась к нему, её глаза горели.
– Сделаем?! – она почти кричала. – Ты… ты хоть понимаешь, что они хотят?
Артём кивнул, его лицо оставалось неподвижным, но в уголках рта что-то дрогнуло, как будто он хотел улыбнуться, но вовремя сдержался.
– Мы всё равно не можем отказаться, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Если мы это не сделаем, будет хуже.
Лиза открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли где-то в горле. Она смотрела на него, пытаясь понять, не смеётся ли он над ней, но в его лице не было ни тени насмешки, только усталость и… покорность.
Голос вновь заговорил, его равнодушие звучало как приговор:
– Осталось тридцать секунд.
Анна, стоявшая с Катей, тихо шепнула:
– Лиза, пожалуйста… сделай это… ради нас…
Лиза резко повернулась к ней, её глаза были наполнены яростью.
– Ты что, серьёзно? – выпалила она. – Ты ТОЖЕ этого хочешь?
Анна потупилась, но ответила тихо:
– Я просто… не хочу, чтобы нас наказали.
Катя снова заплакала, её всхлипы стали громче, как будто её страх больше не мог оставаться в тени.
Лиза оглядела всех, как будто искала поддержки, но встречала лишь молчание или отведённые взгляды. Её дыхание участилось, она закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается.