– Сегодня за обедом, когда мы все будем сидеть вместе, я начну обвинять тебя в том, что ты что-то скрываешь. Что ты слишком легко соглашаешься на условия эксперимента.
– И?
– Ты ответишь мне в том же духе. Начнёшь нападать, переведёшь подозрения на меня. Главное – сделать это убедительно.
Артём усмехнулся.
– То есть ты хочешь, чтобы мы поругались на глазах у них?
Катя кивнула.
– Да. И посмотрим, как они отреагируют.
Она провела кончиками пальцев по его плечу, почти задумчиво.
– Если они останутся равнодушными – значит, мы для них не представляем угрозы. Если начнут вмешиваться, защищать кого-то из нас – значит, у них есть мотив. А если поддержат одну из сторон… – Она замолчала, давая ему самому додумать.
Артём кивнул.
– Тогда мы узнаем, кто им ближе.
Катя улыбнулась.
– Именно.
Она выпрямилась, убрала волосы за ухо.
– Главное – сыграть убедительно. Не слишком театрально, но так, чтобы эмоции были настоящими.
Артём хмыкнул.
– С этим проблем не будет.
Катя взглянула на него пристально.
– Ты точно справишься?
– Ты меня недооцениваешь, – усмехнулся он, но в его взгляде мелькнуло нечто холодное. Катя ответила таким же взглядом:
– Тогда сегодня за обедом мы узнаем, кто здесь действительно играет, а кто просто жертва. – Она легонько коснулась его руки: – Нам нельзя ошибиться, Артём.
Он кивнул, а внутри всё сжалось.
Они больше не были жертвами. Теперь они сами расставляли ловушку.
Обед был таким же, как всегда, – одинаковая еда, одинаковые стены, одинаковая тишина, натянутая, как тонкая стальная проволока. Никто не разговаривал. Лишь редкие звуки приборов по тарелкам нарушали гнетущую неподвижность самого воздуха.
Катя медленно подняла взгляд на Артёма, как бы нехотя. В её глазах плескалось что-то странное – сомнение, страх, и… что-то ещё. Он понял.
Пришло время.
– Я не понимаю тебя, – негромко сказала она, и даже не сразу стало ясно, обращается ли она вообще к нему.
Артём, держа ложку в руке, лениво покосился в её сторону, но продолжил есть, не отвечая.
– Ты просто принимаешь всё как есть. Тебе не страшно? – её голос стал чуть громче, и в нем проскользнула нетерпеливость.
Дмитрий и Анна оторвались от еды, но ничего не сказали.
– Все боятся, – отозвался Артём, не глядя на неё.
Катя сжала губы, передёрнула плечами.
– А ты нет.
Он наконец посмотрел ей в глаза.
– И что?
– И то, что это ненормально, – резко ответила Катя. – Когда тебе объявляют, что следующий отказ – это смерть, ты просто… продолжаешь есть.
– Потому что истерики не помогут, – равнодушно пожал плечами он.
Катя отвела взгляд, стиснув ложку в пальцах.
– Может, потому что ты не боишься?
– Может, потому что я просто не вижу смысла в панике, – он говорил спокойно, но теперь в голосе слышался холод.
– Да? – Катя сжала кулаки, едва заметно дрожа. – Или, может быть, ты знаешь больше, чем говоришь?
За столом повисла короткая пауза. Артём медленно поставил ложку на стол.
– Ты что, намекаешь, что я…
– Я не знаю, Артём, – перебила его Катя, – но твоя бесстрашность слишком… удобна, тебе не кажется?
Дмитрий оторвался от еды, задумчиво наблюдая за ними. Анна чуть напряглась, но молчала. Игорь замер, зависнув над тарелкой.
– Ты меня обвиняешь? – медленно спросил Артём.
Катя взглянула на него с презрением.
– Я пытаюсь понять.
– Может, тогда лучше начать с себя? – усмехнулся он, но в его взгляде уже не было лёгкости.
Катя напряглась.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты говоришь, что я не боюсь, – он склонился к ней ближе, голос понизился, – но почему-то забываешь, что ты тоже ещё здесь. Жива. Почему же?
Катя вскинула подбородок.
– Потому что я выживаю, в отличие от некоторых, кто слишком легко принимает чужие правила.
– А, может, потому что ты их ЗНАЕШЬ? – резко бросил он.
Катя вздрогнула, но справилась с собой. Анна и Дмитрий молча наблюдали. Тишина опустилась на обеденный стол.
Где-то внутри, глубоко, за чужими взглядами, за посторонними тенями, Катя ощущала, как растёт напряжение между людьми.
Артём медленно откинулся назад, затем снова взял ложку.
– Может, ты хочешь что-то сказать, Катя? Или просто ищешь крайнего?
Анна вдруг разорвала тишину, в которой её голос прозвучал мягко, но остро.
– Может, хватит?
Все взгляды разом устремились на неё. Анна медленно вытерла губы салфеткой, затем отложила её в сторону.
– У нас и без ваших разборок достаточно проблем. Вы не разве замечаете?
Катя бросила на неё быстрый взгляд, потом снова уставилась на Артёма.
– Заметила. Вот и пытаюсь разобраться, в чём они заключаются.
Дмитрий вдруг негромко усмехнулся.
– Если хотите знать, мне кажется, вы оба немного перегибаете.
Катя повернулась к нему.
– Что ты хочешь этим сказать?
Дмитрий взглянул на неё спокойно, почти скучающе.
– Просто играете в чужую игру. Это очевидно.
Катя прищурилась, но не ответила. Артём же бросил на Дмитрия быстрый взгляд.
– Что значит «играете»?
Дмитрий пожал плечами.
– То и значит. Разделяй и властвуй. Вас стравливают, а вы подыгрываете.
Анна кивнула.
– Дмитрий прав. Мы здесь все в одной лодке. А ваши крики только добавляют этому месту мрака.
Катя задержала дыхание, чувствуя, как под кожей нарастает злость.