– Не трогай меня, – прохрипел он, и в его голосе было столько боли, что она отпрянула.
Катя упала на пол, сжавшись в углу. Её всхлипы становились всё тише, но плечи продолжали мелко дрожать.
Дмитрий отступил, глядя в пол, избегая чьих-либо взглядов.
Щелчок динамика.
– Наказание выполнено. Задание завершено. Отдыхайте.
Голос был ровным, но в нём слышался оттенок чьего-то… удовлетворения.
Комната погрузилась в удушающую тишину. Артём лежал, его дыхание было хриплым, на коже проступали синяки и кровоподтёки.
Катя прошептала:
– Это невозможно… Мы стали хуже животных.
Анна посмотрела на неё, но не смогла ничего сказать.
Дмитрий поднял голову. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось нечто похожее на отвращение – не к другим, а к самому себе.
Ночь сползла на комнату плотным, липким покрывалом. Воздух был неподвижным, застоявшимся, наполненным чужими снами и несказанными словами. Катя лежала, не смыкая глаз, вслушиваясь в медленное, тяжёлое дыхание Артёма.
Она протянула руку, осторожно коснувшись его плеча.
– Артём, – её голос был тихим, почти неслышным.
Он дёрнулся, но не проснулся сразу. Тогда Катя легонько сжала его предплечье.
– Проснись, пожалуйста…
Артём с трудом разлепил веки. В полумраке он различил её силуэт, бледное пятно лица, мерцающее в приглушённом свете.
– Что? – его голос был хриплым, надломленным.
– Пойдём со мной, – шёпотом попросила она.
Он не спросил зачем. Просто приподнялся на локтях, бросил быстрый взгляд на остальных – никто не двигался. Катя уже вставала, её босые ступни бесшумно скользнули по полу. Он последовал за ней.
Ванная встретила их тишиной. Катя закрыла дверь, провернула ключ в замке. Металл лязгнул, отрезая их от мира, где царил страх.
Она повернулась к нему, и в тусклом свете её глаза казались бесконечно глубокими.
– Артём… – голос её дрогнул, но в нём не было сомнения.
Она сделала шаг вперёд, коснулась его лица ладонями. Тёплыми, живыми.
– Я люблю тебя.
Артём замер. В глазах мелькнуло удивление, затем недоверие.
– Катя…
Она не дала ему договорить. Встала на цыпочки и поцеловала его.
Губы её были мягкими, чуть дрожащими, но в этом прикосновении была такая нежность, такая безоглядная искренность, что он сразу сдался. Закрыл глаза, позволив этому моменту накрыть его, раствориться в нём.
Её руки скользнули по его спине, пробежались по напряжённым мышцам. Артём прижал её к себе, осторожно, но твёрдо, словно боялся, что она исчезнет.
Катя задыхалась, ловя ртом воздух, но не отстранялась. Она чувствовала тепло его тела, силу его рук, и это придавало ей уверенность.
Её пальцы нашли край его рубашки, потянули вверх. Артём вздрогнул, когда тёплая ладонь скользнула по его коже. Его дыхание стало глубже, резче.
Он ответил на её прикосновения, его руки прошлись по изгибам её спины, запоминая каждую линию. Её платье медленно соскользнуло, оголяя хрупкое тело.
Катя не отвела взгляда. Её зрачки расширились, губы слегка приоткрылись.
– Я хочу этого, – прошептала она.
Он провёл ладонью по её шее, затем вниз, к ключицам, дальше, пока не обхватил её талию. Его губы скользнули по её коже, оставляя горячие следы.
Она выгнулась в его руках, её тело откликалось на каждое движение, каждое прикосновение.
Когда он вошёл в неё, Катя сжала его плечи, задыхаясь. Их тела двигались в ритме, который был только их.
Артём накрыл её губы поцелуем, заглушая её стоны. Он был осторожен, но в его движениях чувствовалась нестерпимая жажда близости.
Катя цеплялась за него, словно за единственную точку опоры в этом безумном мире. Когда волна удовольствия захлестнула их, она зажмурилась, позволив этому моменту полностью поглотить её.
Впервые за долгое время страх отступил. Впервые она чувствовала себя живой.
Катя обвила руками его шею, прижалась теснее, словно боялась, что, если отпустит – всё исчезнет. Её дыхание прерывисто касалось его кожи, горячее, дрожащее. Влажные губы ловили каждое движение, каждую пульсацию напряжённого тела.
Артём скользнул ладонями вниз, по хрупким изгибам её спины. Её кожа горела под его пальцами, откликаясь на каждое прикосновение, словно в ней жила жажда быть прочитанной, понятой до последней линии. Катя выгнулась, её сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом отдавалось в стенах тесной ванной.
Она задыхалась в его объятиях, а он двигался уверенно, но осторожно, будто проверяя, насколько глубоко можно проникнуть в эту беззащитную, но жадную близость. Катя вздрагивала под ним, прерывисто шепча его имя, тёплыми ладонями прижимаясь к его груди, к плечам, к напряжённым мышцам.
Их ритм становился всё плотнее, два дыхания слились в одно. Катя терялась в ощущениях, позволяя Артёму вести, отдаваясь этому моменту полностью. Она зарывалась пальцами в его волосы, закрывала глаза, тонула в этом чувстве, в этой близости, как в океане, который никогда прежде не осмеливалась пересечь.
Дрожь проходила сквозь их тела волнами. Ванная становилась раскалённой капсулой, где существовали только они – двое, потерянные, но в этот миг нашедшие друг друга.