Эврика!!!
Не всё ещё потеряно: есть ещё у меня одно – последнее, но очень действенное средство. Похлопав по карманам:
– Сан Саныч! Я Вас на минуту оставлю. Кажется, портмоне в номере оставил…
– Не извольте беспокоиться, я заплачу за Вас.
– Извините, но с детства приучен – не разрешать расплачиваться за себя взрослым мужчинам!
Впрочем, когда несколько задержавшись, я вернулся из номера за столик – архитектора, уже след простыл. Возможно, закончив с ужином – он решил посетить «комнату для мужчин», чтоб потом до утра не вставать.
Еврей-переросток же, всё также крутится возле предмета своего вожделения и, видно ждёт – когда клиенты постояльцы отеля разойдутся по номерам, чтоб приступить к более решительным действиям.
Доев, жду когда «Большой босс» проголодается – когда инстинкт самосохранения перевесит «основной» инстинкт. Его ужин почти не тронут, а ведь за него деньги плачены.
Его деньги, между прочим!
Наконец, «натура» взяла своё и, вновь усевшись на своё место – тот буквально в один присест смёл всё со своей тарелки и вновь умчался к своей «белокурой бесовке».
Ну, что? Дело сделано и, пора идти баиньки…
Проснувшись утром, зевая и потягиваясь выхожу, нахожу Прасолова и поздоровавшись, спрашиваю:
– Мне привилось или ночью действительно был какой-то шум?
– Ну и сон у Вас, Серафим Фёдорович – я прямо завидую! Я Вас уж и тормошил, и…
– И, всё же?
– Представляете, ваш жидовчик…
– Фи, Александр Александрович! Не уподобляйтесь старорежимного околоточному надзирателю с Крещатика.
– Ну, а как ещё назвать вашего знакомого? Зверски изнасиловавшего официантку? Великодержавным русским шовинистом, что ли?
Напрягаю извилины, морщу лоб:
– Это он ту – беленькую?
– Да, её!
– Одобряю выбор! А почему сразу «изнасиловал»? А может, у них… ЛЮБОВЬ!!!
– Вот именно, что изнасиловал, – того трясёт как при лихоманке, – причём – зверски! Привыкли у нас, понимаешь к вседозволенности…
– Зачем сразу думать о самом плохом? Может это – провокация германской военщины? Британской разведки? Эмигрантских белогвардейских организаций? Масонов, наконец?!
Психует:
– Серафим Фёдорович! Вы – умный человек, но иногда… Как будто бредите!
По его словам, преступление было совершенно – чуть ли не на глазах у почтенной публики.
Сперва, более-менее адекватно ухаживающий за девушкой постоялец – казалось бы, в один момент сошёл с ума!
Затащив жертву в подсобное помещение, он сорвал с неё одежды и рыча принялся за своё «чёрное» дело. На крики прибежали люди – которым с большим трудов оторвать насильника, до последнего пытавшегося продолжить коитус:
– Его так и увезли в полицию – рычащего, голого… С эрегированным пенисом! Представляете, Серафим Фёдорович?
Мотаю головой, протестуя:
– Нет, не представляю. И даже не хочу этого представлять!
«Разве что с Кисой разок так попробовать, в нашей «ролёвке»? Всего пару ложек из пузырька и, пока у меня – «в ноль» не «сточится», а у неё – пополам не треснет… Бугагага!».
– Девушку увезли на «карете скорой помощи»… Совершенно голую… Окровавленную… Боже ж, ты мой… Он её чуть не порвал – зверь, истинный зверь!
«Блин… Определённо передоз!
Однако, попробуй рассчитай правильно дозу «Пролетарской стойкости» для такого бугая – не имея нужных навыков ни в химии, ни в фармацевтике!».
– Мда… Нехорошо получилось.
– Так, ваш знакомый ещё и немца искалечил.
Ну, а это – вообще хорошо и, даже – очень прекрасно!
– Того, со шрамами? И насколько сильно? Часом не убил – с него станется…
– Челюсть сломал и четыре зуба одним ударом выбил.
Пилять, от Давидки я ожидал большего…
Слабак!
– Ничего страшного! До Второй мировой – как на собаке заживёт.
– Что Вы сказали? До «Второй мировой…»? Войны?!
– Да, так – мысли вслух. Не берите в голову, Александр Александрович.
Этот день прошёл на удивление бестолково – полиция, работники советского посольства, уйма назойливых журналистов… Расспросы, опросы, попытки взятия интервью. Я от всего этого ловко уклонялся, а вот Прасолов…
Блин, вот что значит – язык без костей!
Забавно, конечно, но уже под вечер конкретно задолбало.
На следующий день с утра почитал успевшую выйти свежую эмигрантскую прессу, попросил Александр Александрович перевести немецкоязычные газеты – которые постояльцы отеля буквально рвали из рук и, досадливо поморщился:
«Блин, эти газетчики в погоне за рейтингом – вечно смакуют все «пикантные» подробности и преувеличивают их в несколько раз… Поубивав бы!».
Сам не видел, но навряд ли у этого Давида-Голиафа «Penis» – размером с «бейсбольную биту». Ведь, как любила повторять одна моя хорошо знакомая, «там»:
– Чем крупнее «шкаф», тем меньше торчащий из него «ключик».
А она в таких делах отлично шурупила!
Прасолов, со вчерашнего дня не прекращает бухтеть:
– Прославились на века! Теперь из-за этого жида, нас в Германии вечно будут помнить… Вон король английский Эдуард I приказал депортировать всех евреев в Польшу и четыреста лет их в Великобританию вообще не пускали. А у нас… После раздела Польши Екатерина II притащила евреев в виде слуг, надо полагать. Теперь же слуги захотели сами стать господами.
– Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась!
