Она задает вопрос так нерешительно, как будто ждет, что я откажусь от своей клятвы. Вчера вечером она говорила о своем отце, о том, как он разочаровал ее мать, и я задаюсь вопросом, боится ли она, что я также нарушу свое слово. Ее сомнения несколько рассеивают ощущение моего счастья, но я понимаю, что доверие – это не то, что можно заслужить один раз. Его приходится завоевывать снова и снова. Я киваю и вижу, как в ее глазах расцветает облегчение.
– Я пошлю сообщение полку на границе, чтобы они оставались на позициях. Я отправлю делегацию в Силь Шеллоу, чтобы дать им знать, что я готов… выслушать его условия. – Мне труднее произнести эти слова, чем я ожидаю. Между мной и Греем произошло так много всего, что и я не могу игнорировать тот факт, что теперь он владеет магией, что сейчас он стоит на стороне страны, которая причинила так много вреда Эмберфоллу.
Переговоры с Греем о каком-то договоре сродни переговорам с Лилит, и моя грудь болезненно сжимается от этой мысли.
– Все будет хорошо, – шепчет Харпер. – Все будет хорошо. Я обещаю.
Она не может обещать подобного. Она не может знать наверняка.
– Все что угодно будет лучше, чем настоящая война, – говорит она, и я смотрю ей в глаза.
– Все что угодно? – раздается женский голос из угла комнаты. По моей спине от голоса Лилит пробегает холодок. – Что угодно? Ты уверена, принцесса?
– Убирайся! – Мой взгляд падает на столик, где я оставил кинжал, который добыла Чесли. Он лежит позади Харпер на расстоянии вытянутой руки.
Колдунья выходит из тени. Обычно она облачена в элегантное платье, в идеальный наряд придворной леди, но сегодня на ней надет фиолетовый халат, перевязанный полоской черного атласа. Блестящая ткань скользит по ее телу, когда Лилит выскальзывает из темноты.
– Какой неожиданный поворот приняли события, – говорит она, и в ее голосе слышится опасное шипение.
– Он велел тебе убираться, – говорит Харпер.
Лилит продолжает приближаться к кровати.
– Не он командует здесь, а я, девчонка. – Ее голос резкий, сердитый, что странно. Обычно она в игривом настроении. Она вселяет настоящий ужас, когда сеет хаос, и относится к этому как к забаве.
– Что тебе нужно?
– Похоже, что ты попытался изменить условия нашего соглашения, – говорит Лилит. Она подходит к кровати и вместо того, чтобы остановиться, забирается на одеяло и ползет к нам. Ее движения медленные и томные, как у кошки.
Харпер прижимает одеяло к груди и отползает назад, пока ее плечи не упираются в изголовье.
Лилит улыбается, но ей нужна не Харпер. Она направляется ко мне. Ее рука гладит мою ногу под одеялом, и я пытаюсь отползти назад.
Внезапно она замирает. Рядом с ней возникает Харпер с кинжалом в руке.
– Не желаешь лишиться глаза?
Мое сердце неистово колотится в груди. Я не знаю, понимает ли Харпер, на что способен этот кинжал. Я не знаю, работает ли он вообще. Как всегда, у меня так много надежд, так много планов и так много желаний, но их результаты, как всегда, зависят от воли случая.
А судьба, как мне кажется, ненавидит меня, и удача редко оказывается на моей стороне.
– Все это напоминает мне о прошлом, – говорит Лилит, ее взгляд остается все таким же мрачным. – Когда простыни были смяты и полны тепла, когда комната была пропитана поистине королевским блаженством.
Она проводит ногтями по моему телу. Они разрезают постельное белье. И не только белье. На моем животе остаются кровавые полосы.
– Рэн! – кричит Харпер. Она бросается вперед с кинжалом, но у меня перед глазами все плывет, и я не вижу, получается ли у нее нанести удар.
– Когда комната была пропитана кровью, – говорит Лилит.
Она снова раздирает мою плоть ногтями. Я чувствую вкус собственной крови и не понимаю, прикусил ли я язык или же ощущаю ее в воздухе. Я не чувствую ничего, кроме боли и веса Лилит на своем теле.
Харпер кричит.
Лилит кричит.
– Беги! – кричу я Харпер. –
Лицо Лилит нависает над моим, и по ее щеке струйкой стекает кровь.
– Ты был моим, – шипит она. Ее ногти раздирают мне грудь. Клянусь, мне кажется, что они раздирают мою плоть до самых ребер, и я вскрикиваю от боли.
– Ты думал, что твоя сломанная девочка сможет противостоять мне с этим?
Харпер кричит, но мой мозг не может понять смысл ее слов. Я не знаю, ранена ли она, пытается ли сражаться или сбежать, умирает ли.
Ногти Лилит скользят по моему лицу. Я чувствую, как мое веко оттягивается, глаз начинает слезиться, а потом я ничего не вижу из-за заливающей его крови… Или все гораздо хуже.
Еще больше криков наполняют комнату. К нам врывается моя стража во главе с Дастаном и Зо.
– Харпер, – выдыхаю я. – Харпер, беги!
– Хватит! – взвизгивает Лилит. – Перестань думать о ней!
Окна разбиваются вдребезги, взрываясь стеклом, которое со звоном рассыпается по полу. По комнате проносится ледяной ветер. Я замахиваюсь кулаком, чтобы ударить Лилит, но она ловит меня за руку, и я чувствую, как хрустят мои кости. Боль ослепляет меня. Я пытаюсь восстановить дыхание. Я пытаюсь пережить все это.
Лилит сжимает мою челюсть, и в поле моего зрения появляются ее глаза.
