Вместо того чтобы направиться к Лие Маре, я меняю свой курс, чтобы отправиться на поиски капитана Солта.
Дождь опять сменился снегом, который начал быстро собираться в траве и на постройках, заглушая грохот капель по жестяным крышам. В Эмберфолле, по ту сторону гор, я сомневаюсь в том, что Замок Железной розы уже видел снег. У нас есть всего несколько дней до того, как мы должны будем пересечь границу, чтобы исполнить обещание, данное Рэну. Я надеюсь, что погода не опередит нас.
Мои ботинки с хрустом шагают по заиндевевшей траве, и наконец я останавливаюсь перед дверью Солта. Его шторы задернуты на ночь, но из трубы вьется дым. В уголке его окна виднеется полоска света.
Капитану требуется несколько секунд, чтобы открыть дверь, и когда он ее открывает, его лицо вытягивается от удивления при виде меня. Он уже снял доспехи, оставшись в простой льняной рубашке и штанах из телячьей кожи. Его темные волосы влажные и взъерошенные, кожа на лице все еще красная от холода.
Взгляд Солта сразу же становится настороженным. Если прнимать во внимание методы наказания Карис Люран и вспомнить наше с ним последнее взаимодействие на учениях, сейчас он, вероятно, готовится к тому, что я сожгу его заживо.
– Тайко сказал мне, почему ты задержал его, – говорю я.
– Другие новобранцы заметили его отсутствие, – говорит Солт. У него сильный акцент, сильнее, чем у многих других, и я задаюсь вопросом, представляет ли мой язык для него такую же трудность, какую его язык представляет для меня. – Они должны быть уверенными в том, что в критической ситуации на него можно будет положиться, поэтому он должен подчиняться дисциплине.
– Согласен, – говорю я и ненадолго умолкаю. – Рад, что у тебя нашлись нужные слова. Я не должен был вмешиваться.
Теперь настала его очередь молчать в нерешительности. Его взгляд по-прежнему остается настороженным.
– С ним должна была разобраться командир его отряда.
– Должна была, – киваю я. – Или же этим должен был заняться я.
Солт оценивающе смотрит на меня. Ветер проносится по тропинке, кружа снег.
– Твои солдаты стоят у леса, – добавляю я. – В такую погоду они должны сменяться каждые четыре часа.
Взгляд капитана становится суровым.
– Я приказал им меняться каждые два, но если вы настаиваете на четырех…
– Два – это хорошо. – Я делаю шаг назад и киваю ему. – Прошу прощения, мне не стоило вмешиваться. – Я делаю паузу. – Ни тогда, ни сейчас.
– Как скажете, Ваше Высочество. – В его словах звучит непонятная мне горечь, но в них также слышится частица искреннего удивления. Солт отступает назад, чтобы придержать дверь открытой. – Не желаете зайти? У меня
Мелеата – это рис со специями, сваренный на молоке с кусочками вяленой говядины. Это обычное блюдо среди здешних солдат, потому что его легко готовить и хранить. Сначала оно показалось мне ужасно невкусным, но в скором времени я понял, что каждый готовит его по-разному, изменяя вкус своими любимыми приправами. Из домика Солта веет ароматами апельсина и корицы, и его приглашение звучит очень заманчиво, особенно если взять в расчет мой пустой желудок.
Однако… Это же Солт.
Его взгляд становится вызывающим, и я понимаю, что он ждет, что я откажусь. Возможно, он вообще пригласил меня войти только потому, что был уверен в моем отказе.
Я шагаю вперед по снегу.
– С удовольствием. Спасибо.
Дверь за мной закрывается, и, несмотря на компанию, я радуюсь теплу. Солт содержит свой офицерский барак в чистоте и порядке, что несколько удивляет. Он всегда казался мне человеком, который злоупотребляет своими полномочиями старшего по званию и не особо заморачивается соблюдением устава. Однако его разговор с Тайко и состояние его жилища заставляют меня задуматься, не слишком ли поспешно я сделал о нем выводы.
Кровать Солта аккуратно заправлена, доспехи развешены на просушку у огня.
– Вы можете сложить оружие, – говорит он.
– Вот как? – мрачно говорю я.
Он вздрагивает, потом смеется.
– Или нет. Как хотите, Ваше Высочество.
Сам капитан не вооружен, и я его не боюсь, поэтому я снимаю с себя пояс с мечом, наручи и нагрудник. Моя рубашка промокла насквозь от дождя и снега, и Солт бросает мне сухую. Я удивлен его гостеприимству, но, возможно, и он удивлен тем, что я не выгнал его из армии. Я снимаю свою ледяную рубашку и натягиваю сухую рубаху Солта.
Он наблюдает, как я переодеваюсь, помешивая мелеату, затем хмурится и сжимает пальцы в кулак. Интересно, повредил ли он руку, когда ударил меня в челюсть? На его лице нет ни признака злой насмешки.
– Я слышал, что вас… – Солт умолкает, пытаясь вспомнить слово. –
Его вопрос звучит непринужденно, поэтому я отвечаю ему в той же манере.
– Так и было.
– Некоторые думали, что это было выдумкой, – говорит он. – Эм… Мифом? Чтобы завоевать доверие королевы.
– Все произошло у нее на глазах.
– Некоторые думали, что и это тоже выдумка.
