Мать всё не брала трубку. От безумной по сути своей телепортации в Рязань пришлось отказаться – сил нет, размажет по дороге. Письмо валялось посреди стола, и взгляд зацепился за строчку:
Какой жаркий спор разгорелся из-за этого окончания! Они с Юдиновой так и не разобрались, кто прав, и полезли во Всемирную Паутину, нашли только: «многие люди заинтересованы» и договорились пореже употреблять подобное сочетание, чтобы ненароком не сесть в лужу…
Абонент, по всем законам жанра, был недоступен. Отбросив приказ, в котором он битый час пытался разобраться и продолжал машинально держать в руках, Артемий запер ящик стола, взял мобильник и уже собирался отправиться на поиски Ульяны Дмитриевны, когда вспыхнул браслет наручных часов. Браслет плотно обхватил запястье, будто прирос к коже. Теперь он мигал не переставая. «Тревога! Тревога! Тревога!»
Закат, на самом деле, символичное природное явление. День умирает, но вслед за ним рождается другой, и так из года в год, из века в век. Не зря ведь небо окрашивается красным – день не хочет уходить, его гонят насильно. А закатное солнце почему-то похоже на большой апельсин. Странно, разве старуха с косой любит апельсины?
Ульяна стояла на балконе, всматриваясь в яркую даль, где меж двух башен многоэтажек умирал сегодняшний день. «В сто сорок солнц закат пылал…» или как там у Маяковского? Солнце, к счастью, было одно. Августовское, душное, оно словно приклеилось к багряному небу. В воздухе звенели комары. Ульяна ради интереса подставила руку, и на нее тут же приземлилось вредное насекомое, устроилось поудобнее, прокололо кожу. Комар пил кровь, увеличиваясь в размерах. Девушка уже хотела его прихлопнуть, но пожалела, позволив взлететь. Сытый пискун летел неуклюже. Жадность фраера сгубила: комара ловко перехватил воробей.
Выполнив таким образом свой донорский долг, Ульяна вернулась в комнату. Её скромные апартаменты находились аккурат напротив спальни Ирен, поэтому ведьма частенько звала девушку по ночам. Однако сегодня Уля была твердо намерена выспаться. К Ирине она не побежит, что бы той не приспичило.
Укушенная рука начинала чесаться, и Ульяна кольнула зудящее место ногтем, как в детстве, крест-накрест. И ведь когда-то она искренне верила, что помогает!
В дверь постучали. Агния, больше некому. Вампирша частенько заглядывала к ней по вечерам, они неплохо относились друг к дружке.
- Войдите! – крикнула Уля, не оборачиваясь.
Придерживая длинные юбки, вошла Бестужева. Огляделась по сторонам, хмыкнула.
- Мрачная комната, даже слишком. Я распоряжусь, чтобы сюда принесли свечей.
Ульяна резко повернулась и вскочила на ноги.
- Моя госпожа, - она склонила голову. - Не ожидала увидеть вас здесь.
- Сама от себя не ожидала, - доверительно кивнула Ирина. – Мне захотелось поработать дворецким. К тебе гости, дорогая. Сюда, пожалуйста, Ульяна Дмитриевна ожидает.
Ведьма посторонилась, пропуская кого-то. Даже в сумраке тесной комнаты девушка узнала вошедшего. Не могла не узнать.
- Дэн!
Он уставился на нее, будто заметил только сейчас. Моргнул.
- Улька!
Она кинулась к нему, но ударилась о невидимую преграду.
- Я всё еще здесь, - напомнила Бестужева, - и вам придется дождаться моего ухода.
Дэна держали Тени, Ульяну – выпуклая «стена». Ирина с издевкой стукнула в стеклянную поверхность, как барабанят в стенки аквариума любопытные дети.
- Замечательно. Как видишь, возвращаю в целости и сохранности, в первозданном, так сказать, виде. Кровь мне нужна завтра, а у тебя теперь есть отличный стимул постараться. Лучше один раз увидеть, верно, Ульяна?
Стена вдруг исчезла, Тени ослабили хватку. Она влетела в сильные объятия мужа, неосознанно увлекая его подальше от Бестужевой. Хотела защитить, спрятать.
- Дэн! Дэн! – Ульяна поняла, что плачет. Впервые за эти месяцы ревет, как девчонка.
- Люля, Ульянка…Улитка моя любимая… прости…
Ноги перестали держать, и Ульяна опустилась на пол, потянув за собой Дэна. До боли знакомый запах, лохматая шевелюра, серьга эта дурацкая… Живой! Он помнит ее! Живой!..
Сколько они не виделись? Больше года, только издали, и Дэн её совсем не помнил, считая себя совершенно другим человеком. Как она провожала его до работы, лишь чудом перебарывая искушение войти следом… Ты вернулся, вернулся! Мне вернули тебя…
- Он пойдет с тобой, - будто издалека прозвучал голос Ирины, бесстрастный и холодный, как скальпель. – Мне нужна гарантия, что всё пройдет плану и без самодеятельности.
Пойдет с ней? Ха! Ульяна будет не Ульяна, если не сбежит!
- …вот в этом, - ведьма продемонстрировала ей тонкий металлический обруч, скрутила с пальца массивное золотое кольцо с темным камнем. – Стоит немного повернуть изумруд...
С внутренней стороны обруча через равные промежутки выскочили шипы. Бестужева вернула камень на место, и шипы спрятались.
