– Две или больше смертей, спланированных вместе. По сути дела, для взрослого человека эта мысль может показаться экстраординарной – иметь такую власть над другим человеком, чтобы убедить его тоже покончить с собой. – Он печально улыбнулся присяжным. – Большинство из вас забыли – и, вероятно, по понятной причине, – каково вам было в шестнадцать или семнадцать, насколько важно было, чтобы кто-то понимал вас и восхищался вами. Человек вырастает, и все воспринимает более относительно. Но в юности близкие отношения становятся всепоглощающими. Вы настолько близки к своему сверстнику, что носите одинаковую с ним одежду, слушаете одну и ту же музыку, вас смешат одни и те же вещи и вы одинаково думаете. Только один из подростков задумывает самоубийство. По ряду психологических причин второй подросток признает эту идею хорошей. – Доктор Карпаджан взглянул на Криса, словно пытаясь проанализировать его. – Подростки, решающие вместе совершить самоубийство, обычно очень близки. Но раз решение покончить с собой принято, их маленький мирок еще больше сужается. Они доверяют только друг другу и хотят видеть только друг друга. Со временем все сужается еще больше, и их волнует лишь акт совершения самоубийства – планирование и само событие. Они намерены сделать совместное заявление всем людям, находящимся вне их мирка, людям, не понимающим их.
– Доктор Карпаджан, исходя из досье Эмили, показалось ли вам, что у нее была склонность к суициду?
– Я не встречался с ней, но могу сказать только, что вполне вероятно, что она была сильно чем-то подавлена и могла покончить с собой.
Джордан кивнул:
– Вы хотите сказать, что досье подростка не обязательно несет в себе очевидный сигнал опасности? Что девушка, во всем похожая на совершенно нормального подростка, но лишь немного замкнутая, может иметь суицидальные наклонности?
– Это случалось и прежде, – пояснил доктор Карпаджан.
– Понятно. – Джордан обратился к своим записям. – Вам представилась возможность ознакомиться с досье Криса?
В свое время по настоянию Джордана Селена собрала досье на Криса, опрашивая родных и друзей и делая комментарии, точно так же как было собрано досье на Эмили. С неудовольствием осознавая, что у Криса никогда не было склонности к суициду, Джордан понимал, что не получится свести его с экспертом, а затем выставить этого эксперта свидетелем, присягнувшим говорить только правду.
– Я действительно ознакомился с ним. И самое важное, что я увидел в досье Криса Харта, – это его поглощенность Эмили Голд. Задолго до того, как стать экспертом по самоубийствам, я работал психологом, и знаете, для отношений такого рода, какие сформировались за многие годы между Крисом и Эмили, есть специальный термин.
– Какой?
– Слияние, или синтез. – Он улыбнулся присяжным. – Это как в физике. Это означает, что две личности связаны настолько сильно, что возникает новая общая личность, а отдельные личности перестают существовать.
Джордан приподнял брови:
– Не могли бы вы еще раз разъяснить это?
– Попросту говоря, – начал доктор Карпаджан, – это значит, что мышление Криса и Эмили, а также их личностные свойства были настолько связаны, что между ними не было различия. Они выросли в тесном контакте и не могли функционировать друг без друга. То, что случалось с одним из детей, обязательно влияло на другого. А в случае смерти одного из них другой буквально не смог бы жить дальше. – Доктор взглянул на Джордана. – Теперь стало понятнее?
– Понятнее, – ответил Джордан, – но трудно это принять.
Доктор Карпаджан улыбнулся:
– Мои поздравления, мистер Макафи. Это просто означает, что вы психически здоровы.
Джордан ухмыльнулся:
– Не знаю, согласится ли с этим миз Дилейни, но благодарю вас. – (За его спиной кто-то из присяжных захихикал.) – Итак, доктор Карпаджан, готовы ли вы, как эксперт, изложить свои выводы в отношении Криса Харта и Эмили Голд?
– Да. Полагаю, именно у Эмили по какой-то причине проявились суицидальные наклонности. И – важно это отметить – мы может так и не узнать, какова была эта причина. Но ее что-то угнетало, и смерть представлялась ей выходом. Она обратилась к Крису, поскольку он был самым близким для нее человеком, и рассказала, что собирается покончить с собой. Выслушав ее признание, он понял, что если Эмили умрет, то ему жить будет незачем.
Джордан пристально посмотрел на присяжных:
– Значит, вы хотите сказать, что причины покончить с собой у Эмили и Криса были разными?
– Да. Скорее всего, сам факт того, что Эмили собиралась покончить с собой, заставил Криса согласиться на самоубийство по сговору.
Джордан на миг прикрыл глаза. Для него это была главная цель защиты – заставить присяжных поверить, что юнцы могли вместе задумать это ужасное дело. Славный доктор – слава богу! – или Селена, нашедшая его, сделали это возможным.
– Еще одно, – подал голос Джордан. – За несколько месяцев до самоубийства Эмили купила для кого-то очень дорогой подарок. Что бы вы сказали о поведении такого рода?
– О-о, это подарок на память. Какая-то вещь, которую она задумала кому-то оставить, чтобы ее помнили.
