Со своего места ей не было видно лица Криса, но она представила его себе. Она представила себе Криса, каким он был прошедшим летом на теннисном корте их школы. Стояла жуткая жара – девяносто пять градусов, – и одному Богу известно, зачем они решили играть в теннис. Эмили с ее безумными подачами, перелетающими на соседний корт, и Крис, гонявшийся за мячами под взрывы смеха.
Она вспомнила, как он стоял с ракеткой в левой руке и мячом в правой. Солнце было у него за спиной. Он остановился, чтобы вытереть пот со лба, и широко улыбнулся Эмили. Его глубокий голос прозвучал чуть хрипловато. Любимый голос.
– Готова? – спросил он.
Эмили почувствовала прикосновение револьвера к своей коже и втянула в себя воздух.
– Давай, – сказала она.
Он слышал эти слова, чувствовал у груди вибрирующий голос Эмили, но у него опять дрожали руки, и если он нажмет на спусковой крючок, то, вероятно, застрелит себя. И разве это так уж плохо?
Он сильно плакал, а когда краем глаза взглянул на Эмили, ее лицо заколыхалось, и он подумал, что уже начал забывать ее. Но потом он заморгал и увидел ее, красивую, спокойную, ожидающую. Ее рот приоткрылся, как это бывало иногда во время сна. В ее глазах он заметил только убежденность.
– О-о, я люблю тебя, – произнес он или, может быть, только подумал, но Эмили в любом случае услышала его.
Подняв свою правую руку, она накрыла ей его руку, словно подгоняя его.
Она сдавила его руку, и его рука нажала на спусковой крючок, и Крис, оглушенный и оглохший, упал, не выпуская Эмили из объятий.
Крис замолчал. Потрясенный зал тоже молчал, ожидая ответов на все вопросы, которые рассказ Криса, как рыболовной сетью, поднял с самой глубины. Джордан зашевелился, первым нарушив чары. Крис сидел, наклонив голову, скрестив руки на животе и прерывисто дыша.
Был только один способ спасти это дело. Джордан точно знал, что именно скажет суд штата, – он сам делал это много лет. Единственный путь выкрутиться для него состоял в том, чтобы выбить почву из-под ног Барри Дилейни – выдвинуть обвинения против Криса, прежде чем это сделает она.
Джордан подошел к свидетельскому месту с твердым намерением вцепиться в собственного клиента.
– Почему ты там оказался? – цинично спросил Джордан. – Собирался покончить с собой или что?
Крис в замешательстве посмотрел на адвоката. Несмотря на происшедшее за последний час, Джордан вроде должен был оставаться на стороне Криса.
– Я думал, что смогу остановить ее.
– Неужели? – фыркнул Джордан. – Думал, что сможешь остановить ее, а кончилось тем, что застрелил. Как получилось, что ты взял две пули?
– Я… право, не знаю, – ответил Крис. – Просто взял.
– На случай, если бы промахнулся?
– На случай… Я тогда плохо соображал, – признался Крис. – Просто взял две, вот и все.
– Ты потерял сознание, – меняя тему, сказал Джордан. – Ты точно это знаешь?
– Я очнулся на земле, из головы у меня текла кровь. Это все, что я помню.
И он вдруг припомнил слова, сказанные Джорданом несколько месяцев назад: «Свидетельское место может быть очень тоскливым местом».
– Когда приехала полиция, ты был без сознания?
– Нет, – ответил Крис. – Я сидел, держа на руках Эмили.
– Но ты не помнишь, как потерял сознание. А помнишь, что произошло, перед тем как ты, предположительно, вырубился?
Рот Криса открылся, а потом закрылся.
– Мы оба держали револьвер, – выдавил он из себя.
– Где были руки Эмили?
– Поверх моей руки.
– На пушке?
– Не знаю. Наверное, да.
– Не можешь вспомнить, где в точности?
– Нет, – все больше возбуждаясь, кратко ответил Крис.
– Тогда откуда ты знаешь, что ее руки были сверху твоих?
– Потому что я чувствую ее прикосновение сейчас, когда думаю об этом.
Джордан закатил глаза:
– Ох, перестань, Крис! Оставь эту чепуху в стиле открыток «Холлмарк». Откуда ты знаешь, что руки Эмили были сверху твоих?
Крис покраснел, сердито глядя на адвоката.
– Потому что она пыталась заставить меня нажать на спусковой крючок! – прокричал он.
Джордан не отставал.
– Откуда ты знаешь об этом? – досаждал он.
– Просто знаю, и все! – Крис вцепился руками в ограждение свидетельского места. – Потому что именно это случилось! – Он судорожно вздохнул. – Потому что это правда, – закончил он.
– О-о, – откинувшись назад, произнес Джордан. – Правда. А почему мы должны верить этой правде? Их было уже так много.
Крис принялся медленно раскачиваться на стуле. Недавно Джордан сказал, что Крис завалил его защиту, и теперь Крис понял, что адвокат хочет расквитаться с ним. Если кто-то и выйдет из зала суда дураком, то это будет сам Крис.
Вдруг Джордан вновь оказался рядом с ним:
– Твоя рука была на этой пушке?
– Да.
– Где?
– На спусковом крючке.
– А где была рука Эмили? – спросил он.
– На моей. На пушке.
– Ну так как все-таки? На твоей руке или на пушке?
Крис наклонил голову:
– То и другое. Не знаю.
– Значит, ты не помнишь, как потерял сознание, но помнишь, что рука Эмили была на твоей руке и на пушке. Как такое возможно?
– Не знаю.
– Почему рука Эмили была сверху твоей руки?
