Когда Джордан во второй раз встал перед Гас, сидящей на свидетельском месте, зал суда показался ему живым организмом, вибрирующим от пересудов и вопросов.
– Благодарю вас, – отрывисто произнес он. – Вопросов больше не имею.
Глянув после этого на лицо Барри, он подумал, что оно того почти стоило. Прокурор понимала, как и сам Джордан, нет никакого смысла выставлять мать обвиняемого свидетелем, не пытаясь заставить ее сказать, что Крис ни за что не убил бы Эмили.
Остолбеневшая Барри поднялась на ноги. Она готова была побиться об заклад на свое жалованье, каким бы скудным оно ни было, что Крис высунулся, потому что Джордану предстояло задать его матери один ужасный вопрос, а иначе зачем ему было прекращать прямой допрос прямо на середине? Она осторожно подошла к свидетельскому месту, отдавая себе отчет, что идет по минному полю, и спрашивая себя, какого черта даст ей перекрестный допрос.
Что ж, подумала она, я могу сделать это за Макафи.
– Миссис Харт, – начала она, – вы мать обвиняемого?
– Да.
– Вы не хотите видеть, как его отправят в тюрьму?
– Конечно нет.
– Любой матери очень трудно представить себе, что ее сын может кого-то убить, не так ли?
Гас кивнула, громко шмыгнув носом. Барри посмотрела на нее, понимая, что еще один вопрос может опять загнать свидетельницу на самое дно, а сама Барри выступит в роли дракона. Она открыла было рот, но потом снова закрыла его.
– Вопросов больше нет.
С этими словами она быстро вернулась за свой стол.
Гас Харт покинула свидетельское место, и Барри занялась своими записями. Джордан объявит, что защита закончила выступление, и тогда ей останется лишь довести свой вердикт до успешного конца, сказав заключительное слово. И она должна была признать, это будет легкой наживой после выступления последней свидетельницы. Она уже слышала свой голос, звенящий убежденностью.
– Ваша честь, – обратился к судье Джордан, – у нас есть еще один свидетель.
– Что-что?! – воскликнула Барри, но Джордан уже вызывал Кристофера Харта.
– Протестую! – брызгая слюной, крикнула Барри.
Судья Пакетт вздохнул:
– Советник, встретимся в кабинете судьи. Приведите обвиняемого.
Они последовали за судьей в его кабинет, Крис немного отстал. Не дожидаясь, пока закроется дверь, Барри заговорила:
– Это полный сюрприз, Ваша честь. Меня не уведомили, что сегодня произойдет такой поворот.
– Ну да, вы не одна такая, – кисло произнес Джордан.
– Желаете уйти на перерыв, Барри? – спросил Пакетт.
– Нет, – пробормотала она. – Но чуть больше вежливости не повредило бы.
Не обращая внимания на ее слова, Джордан хлопнул на стол перед судьей бумагу с отказом от иска:
– Я говорил ему, что не хочу выставлять его свидетелем и что это может разрушить всю защиту.
Судья Пакетт взглянул на Криса:
– Мистер Харт, ваш адвокат объяснил вам все последствия вашего выступления как свидетеля в этом деле?
– Объяснил, Ваша честь.
– И вы подписали эту форму, говоря, что ваш адвокат разъяснил вам все это?
– Да.
– Хорошо.
Пожав плечами, судья повел небольшую свиту обратно в зал суда.
– Защита, – объявил Джордан, – вызывает Кристофера Харта на свидетельское место.
Джордан встал перед столом защиты напротив своего клиента. Ему были видны присяжные, сидевшие на краешке стульев. У Барри был вид кошки, проглотившей канарейку, а почему бы и нет? Она могла бы подвергнуть Криса перекрестному допросу на суахили и все же выиграть дело.
– Крис, – начал Джордан, – ты понимаешь, что тебя судят за убийство Эмили Голд?
– Да.
– Можешь рассказать нам о своих чувствах к Эмили Голд?
– Я любил ее больше всего на свете.
Голос Криса был чистым и спокойным, и Джордан поневоле восхитился парнем. Нелегко было встать перед людьми в зале суда, которые, вероятно, уже мысленно приговорили его, и предложить им свою версию истории.
– Как долго ты знал ее?
Все в Крисе смягчилось – линии его тела, сами слова.
– Я знал Эмили всю жизнь.
Джордан лихорадочно думал, что ему говорить дальше. Его целью было предупредить удар.
– Какие были твои самые ранние воспоминания?
– Протестую! – вмешалась Барри. – Неужели нам придется выслушивать рассказ о восемнадцати годах?
Судья Пакетт кивнул:
– Давайте продолжим, советник.
– Можешь рассказать нам о своих отношениях с Эмили?
– Вы знаете, – тихо произнес Крис, – как это бывает – любишь человека так сильно, что не можешь воспринимать себя отдельно от нее? Или прикасаешься к ней и чувствуешь, что ты у себя дома? – Сжав руку в кулак, он опустил кулак на ладонь второй руки. – И дело было не в сексе или в каком-то бахвальстве – вот, мол, посмотрите, какая у меня телка, – как это бывает у других парней нашего возраста. Мы были… ну, созданы друг для друга. Некоторые люди всю жизнь ищут такого единственного человека. Мне повезло, что у меня был такой человек.
Джордан внимательно посмотрел на Криса, онемев от его речи, как и все люди, находящиеся в зале. Это были слова не восемнадцатилетнего парня, а взрослого человека, мудрого и печального.
