– Просто хочу немного здесь посидеть, – заявила Гас, слегка раскачиваясь на стуле.
– Ну ладно. – Джордан встал. – Как только что-нибудь узнаю, сразу позвоню.
Гас рассеянно кивнула, уставившись на стол. Ее голос прозвучал так тихо, что сначала Джордан подумал, это ему померещилось. Повернувшись, он встретился глазами с ее пристальным взглядом.
– Крис знает?
Как он догадался, она спрашивала, понимает ли сын, что будет несколько месяцев сидеть в тюрьме. Но сначала Джордан услышал этот вопрос в простейшем варианте: «Крис знает?» И он подумал, что, вероятно, Крис единственный, кто знал.
Судебный пристав отвел Мелани на несколько футов от двери зала суда. Мелани не волновало, что ее вывели из суда, после того как она поставила себя в глупое положение. Она ничего не собиралась говорить, слова сами вырвались из нее, как будто в странном мстительном припадке синдрома Туретта. В первый раз она почувствовала, как у нее в груди раскручивается сильно натянутая пружина. Во второй раз ее словно пронзило ощущение справедливости происходящего, как это было с ней в течение нескольких головокружительных моментов после рождения ребенка, когда она чувствовала себя изможденной и одновременно способной свернуть горы. Ей даже не больно было видеть сидящего в зале суда Криса. Мелани всматривалась в наручники на его запястьях и красные отметины, где они до крови натерли ему кожу. Хорошо, подумала она.
И вот она прислонилась к кирпичной стене, ожидая окончания предъявления обвинения и появления Майкла, который скажет, чем все закончилось. Когда дверь зала суда открылась, глаза Мелани были закрыты и голова откинута назад. В нескольких шагах от нее остановился молодой человек в замшевом пиджаке. Из внутреннего кармана он достал пачку «Кэмел» и предложил ей.
Мелани не курила с 1973-го, но протянула руку за сигаретой.
– Спасибо, – с улыбкой сказала она.
– Мне показалось, вам не помешает курнуть.
Курнуть. Может быть.
– Я видел вас там, – сказал мужчина, протягивая ей руку. – Я Лу Баллард.
– Мелани Голд.
– Голд! – присвистнул Лу. – Должно быть, вы мать жертвы.
– Что объясняет мое присутствие здесь, – кивнула Мелани.
– Я внештатный корреспондент «Графтон каунти газетт».
Мелани подняла брови и глубоко вдохнула:
– Судебные сенсации?
– Никак иначе. – Он рассмеялся. – Не сомневаюсь, вы видели мою писанину на восемнадцатой полосе, под картой погоды.
Мелани растоптала сигарету каблуком.
– Судья уже вынес решение?
– В освобождении под залог отказано.
– Ух ты! – выдохнула Мелани. У нее было ощущение, что она парит в дюйме над землей. – По-моему, мне нужна еще сигарета, – добавила она.
Лу вновь залез в карман пиджака.
– Как насчет честной сделки? Вы получаете сигареты, – он протянул ей целую пачку, – а я получаю историю на первую полосу.
Крис вновь переоделся в комбинезон в регистрационной комнате тюрьмы. Охранник отвел его к камере, где он провел ночь. Телевизор все еще работал, и в блоке из двух камер появились два новых человека. Один, на вид сильно пьяный, блевал над унитазом в камере Криса.
Не обращая внимания на звуки и запах, Крис заполз на койку, где спал предыдущей ночью. Свернувшись калачиком, он пролежал так несколько минут.
– Я хочу домой, – сказал он, и пьяница посмотрел на него затуманенным взором. – Я хочу домой.
Крис встал и прошел из камеры к концу блока, где за запертой зарешеченной дверью стоял охранник. Как дверь долбаной клетки. Теперь он животное. Крис схватился за прутья решетки и сильно потряс.
Охранник уставился на него. Другие заключенные не обращали на него внимания, некоторые посмеивались. Крис снова и снова стал трясти решетку, пока от усилий не заболели руки. Потом упал на колени и долго оставался так.
Наконец Крис поднялся и прошел мимо камеры к телевизору, стоящему в конце галереи. Он сел на стул рядом с черноглазым мужчиной с козлиной бородкой. Никто с ним не заговорил, никто даже ничем не показал, что видел его приступ гнева. По телевизору транслировали ток-шоу Салли Джесси Рафаэль. Крис широко открыл глаза и смотрел на экран до тех пор, пока не перестал что-либо видеть.
– Пловцы, на старт!
Сидя на краешке скамьи высоко на школьной открытой трибуне, Эмили подалась вперед. Она смотрела, как Крис на удачу дважды щелкнул резинкой защитных очков и встряхнул мышцами рук и ног. Потом, стоя на стартовой тумбе, он уцепился за ее край согнутыми пальцами ног. Наклонившись вниз, он повернул голову, безошибочно отыскав в море лиц Эмили и подмигнув ей.
По сигналу Крис пулей вошел в воду, легко преодолев под водой половину бассейна. Он вынырнул, словно большой кит, проходя дистанцию баттерфляем с мощными взмахами рук и оказавшись на 50-метровой отметке раньше других пловцов.
Развернувшись, он сверкнул серебристыми подошвами и поплыл обратно. Спортзал разразился криками зрителей, и Эмили улыбнулась. Когда Крис коснулся стенки бассейна, трибуны словно взорвались. Перекрывая приветствия, учащийся, комментирующий соревнования, пропел результат Криса.
