Она вышла из машины и помчалась по грязи. Когда Крис подошел, она уже взлетала вверх, подняв лицо к вечернему небу. Он направился в другую сторону, хотя слышал, как его зовет Эм. Потом с помощью ключа он открыл панель управления каруселью.
Освещенные лунным светом лошадки побежали по кругу.
Довольная Эм слезла с качелей и подошла ближе.
– Когда тебе дали ключ? – спросила она.
Крис пожал плечами:
– В прошлые выходные.
– О-о, это замечательно. Можно забраться?
Он обнял ее за талию и поставил у белой лошадки, которая понравилась ей больше всего.
– Будь моей гостьей, – сказал он.
Эмили взобралась на деревянного коня и, после того как карусель совершила полный оборот, протянула руку к Крису.
– Ты тоже, – попросила она.
Он выбрал коня рядом с ней, но, едва усевшись, понял свою ошибку: когда Эмили поднималась вверх, он опускался вниз, и наоборот. Когда их кони оказались на одном уровне, он наклонился к ней и поцеловал ее в щеку. Рассмеявшись, Эмили наклонилась и поцеловала его.
Крис соскользнул с коня и протянул руки к Эмили. А потом они лежали на толстых крашеных досках под конями, машущими деревянными копытами. Эмили откинулась назад, закрыв глаза, вся во власти мелодии. Крис просунул руку ей под кофточку.
Ее лифчик расстегивался спереди. Господи, как это было приятно! Мягкая и упругая, пахнущая персиками. Крис наклонился к изгибу ее шеи и лизнул кожу, не сомневаясь, что тоже почувствует вкус персиков. Он услышал, как Эмили издала какой-то гортанный звук, показав, что ей это нравится не меньше, чем ему.
Тогда он просунул руку ей под джинсы, под резинку трусиков, и его пальцы коснулись шелковистых волос. Сдерживая дыхание, он медленно скользил пальцами вниз.
– Перестань! – взвизгнула она. – Крис, перестань!
Но он не послушался, и она двинула его кулаком в ухо. Крис отпрянул, в голове стоял звон, но не стал кричать на Эм, видя, как она в недоумении качает головой, потом встает. Она спрыгнула с движущейся карусели, упала, потом поднялась, оставив Криса кружиться.
В кино, когда происходят подобные вещи, героиня так или иначе сама добирается до дома. Но Эмили думала о том, что в реальной жизни, в негодовании оттолкнув бойфренда, она вынуждена попросить его отвезти ее домой.
Она почувствовала, как Крис садится в машину рядом с ней, и, пока не выключился верхний свет в салоне джипа, сидела отвернувшись. Но, даже и не видя его, она знала, что зубы у него стиснуты, а губы сжаты в линию.
На миг ей захотелось прижаться к нему в надежде, что это заставит его смягчиться. Она вспомнила, как в раннем детстве, когда ее наказывали, кричала на мать, но продолжала льнуть к ней.
– Может быть, – прошептала она, – нам надо на время перестать встречаться.
Крис завел машину. И кивнул.
Все в облике Донны Дефелис вызывало неизменный интерес – от курчавых волос карамельного цвета и грудей размером с грейпфрут до зажигательных выступлений в составе группы чирлидеров. Уже два года она намекала Крису, что, если он захочет, она готова на все. И наконец он, доведенный Эмили до края, решил откликнуться.
Он почти ничего не видел в джипе, так как окна запотели, и его рубашка намокла на спине от влаги. На заднем сиденье под ним извивалась Донна.
Крису даже не пришлось вести ее на обед. Когда они ехали в ресторан, она положила руку ему на бедро и спросила, какого рода голод его действительно мучает.
И вот она лежит, что удивительно, совершенно голая, обхватив его руками, и до Криса только сейчас доходит, что он никогда не делал этого прежде.
В тусклом свете приборной доски грудь Донны отливала призрачным зеленоватым светом, оставаясь при этом внушительной. Прикрыв глаза, она шептала его имя. Единственное, что с ней было не так, – это то, что она не была Эмили.
– О господи! – шептала Донна. – Ну давай же.
Она с силой притянула его к себе.
«Один толчок, – думал он, – и я не выдержу». Но, к его удивлению, ощущения не были такими улетными, как он ожидал. Ему почти казалось, что он наблюдает за собой из угла машины, видя, как Донна брыкается под ним наподобие животного, имени которого он не мог подобрать.
Когда все кончилось, она оттолкнула его и кое-как натянула на себя белье. Потом примостилась рядом с ним, но ему казалось, она здесь не на месте.
– Это было нечто, – прошептала она, – правда?
– Нечто, – согласился Крис.
Он уставился в лобовое стекло, удивляясь собственной глупости. Как можно было думать, что ему нужен секс, хотя на самом деле ему нужна была только Эмили.
Весь день Эмили пряталась в школьных коридорах и ныряла в туалеты, чтобы никто не увидел ее слезы. Куда бы она ни пошла, везде слышала пересуды о том, что, мол, Крис Харт ходит в обнимку с Донной Дефелис. Перед шестым уроком, когда Эмили направлялась к кабинету тригонометрии и увидела Криса, обжимавшегося с Донной у шкафчиков, она наконец сломалась. Она попросила у миссис Маккарти записку для медсестры, и ей не составило труда убедить женщину в том, что ей нездоровится. У нее не болело горло, не повысилась температура, но тем не менее разбитое сердце – это тоже болезнь.
